|
Необходимо 01метип", чзо в рабоге самих музеев бьыо много параллелизма, oicyicii3oi3ani научно обоснованные цели, не бьзл чеззчО определен их профиль, не были поставлены зазлчи но перспективному рлзвшию малых музеев зз плане дальнейших) профильного комплектования фондов. Тяжелое экономическое положение в стране привело к вынужденному резкому сокращению музейной сети. Многие музеи были переведены на местный бюджет, чю не замедли 1елыю сказаюсь на их жизнеспособности. Особенно тяжелым для музеев был 19221., коз да miaibi и сеть местных музеев, находившихся до эюго на 1Х)судареттзенном бюджете, сокращались влечение года несколько раз. В ноябре 1921 г. в провинции на государственном бюджете числилось 342 музея, на 1 января 1922 г. - 155, а на 1 ию 1я 1922 i _ - 131 музей. В октябре 1922 I. Наркомаюм Финансов предлазалось почт все музеи неречзести на местный бюджет. В условиях (нсутствия финансирования Музейным оiделом Главнауки IIKI1 были выделены местные музеи, имевшие общегосударственное значение как цешры научно-исследовагел1>ской рабоп>з или как хранилища художественных, исторических и бытовых памятников, представлявшие общегосударственный инте-рее.15
К изучению и охране памяшиков древности были привлечены Академия наук и созданная на основе Имперлторской архео югической комиссии, в апреле 1919 г., Российская акагемия истории материальной культуры (позже ГАИМК)."' Архивные материалы свидетельству ют о том, что в верные годы советской власти археологические исследовдния были затруднены условиями жономичеекого и политического ха
рлкгерл. I Iav4ni.it' жепедиции были единичны и малочисленны. В 1920 г. был рдзрл-боглн общегоеуддрственный пллн археолошческих изысклний.1' С 1922 г. жепеди-ционная деятельность стала систематической и охватывала почт всю территорию страны. 1ольк'о за период 1919-1928 IT. состоялось 300 экспедиций. Они носили комплексный характер и решали весь спекчр археолошческих, исторических и лнотра-фических проблем. Одна из них, Северо-Кавказская, спил постоянно действующим подразделением ГАИМК. В целом по стране зз 1921 з. исследоззлния производились зз 45 местностях, в 1922 г. - в 54, зз 1923 г. - в 124, чго длст увеличение, но сравнению с 1921 г. на 275%. В период с 1920 зю 1923 з з. зза Северном Кавказе археологические раскопки производились в Дагестане лиг Госу дарственного 11еторичеекого Музея,19 в Терской (М.И. Ермоленко) и Кубанской (жспедиция РАИМК, под рук. А.А. Миллера) областях.2" Деятельность исполнительной власти в ошошении археолошческих памятников сводилась в основном к их учету и регистрации, исследованию, сбору подъемного материала, к борьбе с хищническими раскопками.
Ко второй половине 1920-х IT. В связи с общим рлзвтпием краеведческого движения знлчзнельно оживилась архео тогическая деятельность В 20-е п. довольно заметный подъем крлеведческото движения наблюдллея и нл Северном Кавказе. В первое десяшлете ценфлми горского краеведения на Северном Кавказе были гт. Владикавказ и Махачкала. В i. Владикавказе в 19191-. было организовано Осетинское историко-филоло1 ическое общество" и в мле 1920 т. создан Северо-Кавказский институт краеведения, имевший отделение в г. Пяшторске. 1:то деятельность распространялась на Дагестан, Адыгею, Карачай и часть Грузии. Задача института заключалась в планомерном и широком изучении Северного Кавказа: естественных богатств, природы, всестороннем изучении населяющих его народов и собирании магериллов для научного музея, созданном при нем и нлходящемся в его ведении. В 1924 г. в Махачкале была создана Ассоциация Горских краеведческих организаций.22 В связи с ликвидацией в ноябре 1926 г. Северо-Кавказского Института Краеведения в i. Владикавказе и переводом его в г. Ростов-на-Дону, и оформлением гз 1925 г. Осетинского научно-исследовательского инстшута краеведения, Главнаукой решен вопрос об организации Ингушского научно-исследовательского инстшута на базе имеющихся
кадров. 4 декабря 1926 г. Ингушский научно-исследовательский инсштутначагсвою работу. В 1927-1928 гг. в г. Краснодаре в школе Л1>8 М.И. Покровский организовал архео ютческий кружок и историко-архео 1ошческш'1 музей, коюрые просу ззгестззо-вали вплогь до ВОВ. Работа, проделанная кружковцами, за ни годы офомна: обследованы течение р. Кубани oi ст. Елизаветинской до i. Кропоткина, нижнее течение рек Лабы и Кирпили, составлена археолотческая карга 11рикублнья. Шко п.ники иод руководством М.И. IЬкровско!о производили раскопки но заданию ГАИМК и АН СССР. Рабога кружка явиласт" предззосылкой для научных исследоззаний экспедиций AI1 СССР и ГАИМК." В деятельности краеведческих организаций по отношению к археологическим намянзикам молено выделить два основных направления - культу-ро-охрани 1елыюе и нау чно-исследова1ельское.
А.И. Воскресенский и МЛ. Ямнольский нршзодяз следующие данные, свидетельствующие о значительном росте краеззедческих органи злций в этот период времени. Так, к 1928 i. число краеведческих организации на территории Северокавказ-CKOIX) края достшло 93.11о сравнению с 1920 i. (22 обьединения краеззедческо1Х) характера) оно увеличилось зз 4,2 раза. 11о сведениям I (стирального Бюро Краеведения (ЦБК) в репюне имелось 11 краеззедческих организаций с числом членов до 10 человек, 8 организаций oi 11 до 50 чел., 3 - oi 101 до 200 чел. и одна - с числом членов свыше 200 человек. Всего 1520 членозз. Северо-Кавказский край занимал ззосьмое место в СССР.21
Перззые годы советской ззласти характеризуются всплеском иззтереса к краеведческим дисциплинам Принципиальное значение имело осуществление уже в первые годы Советской а тает и целой системы мер в области охраны памятников истерии и культу ры, органи зации музейного дела. В складывавшейся системе охраны и использования культурного наследия соответствующее место занимают археология и археолопгческие памятники. С 1920 г. активизироватлеь и охрана памяшиков археолотии. Этому способствовал ряд мероприятий. На местах пропита реорганизация управления охраны памятников. 11ри отделах народного образования создавались губернские комитеты по делам музеев и охраны иамяшиков искусства и старины, народного быгд и природы (I убмузеи). 11а них при сохранении прежних задач возлагать?
лось производство архео.юшческич раскопок и реекшрационныч paooi2> Арчеоло-шческие раскопки в тс годы нередко производились на случайные суммы, выделяемые музеями, местными исполкомами, "на голом" энтузиазме краеведов ззз-за недостаточного государственного финансирования.
Одной из важных сгорон деятельности Губмузеев по охране археолошческих иамяшиков являлась борьба с самоззольными и хищническими раскопками, сведения о которых поступав! в местные испо жомы, РАИМК и Музейный отдел IIKII из различных краев и областей, в том числе и с Северного Кавказа. Гак, археолошчеекое направление деятельности Ставропольской эшолого-археолошческой комиссии, как и других, было напрямую свя зано с борьбой с кладоискательством, которое было повсеместно развито в per ионе. 1 кзпример, в "Огчёте" за 1925 i. Г.11. Прозрителев приводит факты почт одновременного офабления археолошческих обьекюв в 1924 году у с. Благ одарного, с. Тагарки, с. 11адежды, горы Бударки и бли з г. Ставрополя.26
В борьбе с самовольными раскопками на Северном Кавказе принимались различного рода меры, в том числе и пропаганда археолошческих знаний среди местных жителеи. К охране памяшиков археолоши привлекатсь добровольные помощники, любители сгарииы и древности, учтет и учащиеся. Благодаря их деятельности были предотвращены десятки самовольных раскопок курганов с кладоискатель-скими целями.27 Одной из форм защиты иамяшиков было проведение гак называемой "охранной линии (окружные канавы вокруг курганов)" на основании Декрета ог 7 яшзаря 1924 г. "Об у чете и охране памятников искусства, старины и природы".2811а наш взгляд, окапывание курганов канавами не являлось действенной мерой к ич охране, в том числе такое действие со временем могло привести, из-за низкого методического у ровня, к ошибкам исследователей и неправильным суждениям о форме кургана. Однако, оно могло служит!, лишь предупреждением для жителей о неприкосновенности курганов, как для кталоискателеи, гак и для разрытия для каких бы ло ни было хозяйственных целей
Иаркомпросс РСФСР неоднократно предпринима1 меры законодательного характера, направленные на запрещение самовольных раскопок и кщоискательства на Северном Кавказе. Примером можег служит письмо "Об охране курганов и
борьбе с кладоиекаг елями" Наркомпроса РСФСР (I ллззнаука) or 13 amy cm 1924 г. №9634'4, нлпрлвленное в Ставропольский Губернский Исполншельный Комитет.29 В нем говорилось о том, чго Главным управлением 11лучных и Художественных учреждений по Оiделу по делам Музеев и охране памяшиков искусства и сгарииы получены сведения об усилившихся хищнических раскопках в Ставропольской губернии. Археологические памятники "важные с научной точки зрения разрушаю гея и находки большой магериагьной ценности, могущие бы гь у крашением любого музея, расхищаю гея хищниками и становятся обьектамн спекуляции"111. Вследствие -лого и на основании циркуляра ВЦИК ш 7 января 1924 г. "на Губиснолком возложена обязанность борьбы с разрушением памятников, гз виду чего Главнука проси г Губиснолком принят самые решительные меры..., привлекая виновных к опзететвенносги по ст. 102 УК и устраивая показательные публичные процессы, как но имело место в Краснодаре, а также сделать соопзетешуюшие распоряжения Уисполком и Волис-полком"31 об охране намяшикогз. "О принятых мерах Главнаука прост сообщит".'2 I {есмогря на запрешгельные меры, самовольные раскопки проводились. Впоследствии неоднокрдшого появлялись подобного рода документы. 'Гак, циркуляр ог 5 января 1925 г., запрещал разрушение археологических памятников на территории Ставропольской губернии, "хотя бы и для надобности новых сооружений", устройства шюшн, насыпей и т.п., землю для соору~жения которых брали из находящихся вблизи курганов." 10 июля 1925 т. Наркомнрос РСФСР (Главнаука)-отдел по делам Музеев Гллвнауки 11К11 обращает внимание заведующего Губмузеем проф. Г.Г. Гри-гора (г. Краснодар) "нл крайне тяжелое положение дела охраны памятников - курганов, городищ зз др., гз пределах Северного Каика за и не прекращающиеся хищнические раскопки лих памяшиков и их уничтожение при различных земляных работах"." Естественно реакция местных властей была, хогя и не всегда действенная. Меры постели административный характер, а также выделялись денежные средства на экстренные командировки с целью принятия мер охраны памятников, на приобретение и перевозку случайно обнаруженных предметов древности. Крайне редко виновные несли уголовную ответственность. Гак, член ГАИМК, проф. А.А. Миллер предлагал передагь сведения об ограблении дзуара "Реком" в Северной Осетии про-
курору для возбуждения дела о порче и уничтожении национального памяшика старины.''
Конечно же, нее краеведческие организации, школьные кружки, краеведы-любители и археолога Северною Кавказа занимались, в первую очередь, охраной памяшиков истории в целом, и археолоши в частности, коюрые вследствие губительною действия стихийных сил природы, неосторожного или хищнического oi-ношения 01дельных лиц разрушашсь. Сло/кившаяся в репюне в первое деся шлет ззе Советской власти структура органов охраны памяшиков стала частью общегосударственной системы. Самой действенной мерой к сохранению культурного наследия оставались археолошческие раскопки разрушающихся памяшикозз, коюрые осуществляли академические жепедиции совместно с местными краеведческими организациями, исполни 1ельными комитетами и музеями. Необходимь1М звеном орзанизации охраззы археолоз ических иамяшиков являлась их фиксация и постановка на у чет. Уже с начала 1920-х гг. РАИМК вел активную paooiy по формированию списка памятника, подлежащих государственному учету зз охране. Охраной памятников археолоши занимался и Главмузей НКП, коюрый организовывал археолошческие ис-следоззания по единому государственному плану.
Cociaiinoii частью охранных мероприятий являлись усилия по разверзыванию реета1зрационнь1х работ, в том числе и дея1ельноеть созданной зз 1918 г. Всероссийской реставрационной комиссии (с 1924 г. Центральные государственные реставрационные мастерские). Реставрационные рабонл на ряде памятников древнего зодчества сопровождались археотошческими изысканиями на основе огкрьных листов, вьздаваемых Музейным отделом НКП.16 В 1923 и 1927 тт. были разработаны инструкции, определяющие организационные формы исследования археолошческих памятников.1'
11ужно отменив, чю и те годы принципиальную важность имела популяризация самой идеи охраны памяшиков, в том числе и археолошческих. К этой работе1 пршзлекашсь ведущие деятели науки и искусства.^ 11а местах, в том числе и на Северном Кавказе, были опубликованы различного ро та протрлммы охраны памятников прошлого. Популяризация иегорико-археолошческих знаний, разъяснение насе
лению о необходимое!и бережной) ошошения к памишикам, рабонл обзорного и ОРЗСТНОГО характера (об археолошческих экспедициях, раскопках и случайных находках) регулярно публиковались на страницах периодической печати, в изданиях провинциальных научных обществ и учре,кдений. В 1930-е ir. публикации мою цикла были посвящены в основном работам постоянной Северокавказской жепедиции ГАИМК. И как справедливо 01Л1ечле1ся В.Ф. Генингом, "местные археолошческие у чрелсдения в большинстве случаев взяли на себя функции opianoB у чета зз ох-рашл археолошческих памяшиков, коюрые сомасно декретам соззезской власти были признаны всенародным достоянием".^
Птозом пеленапраиленных усилий явилось ю, чю уже к середине 1920-х гт. стаю возможным поззоршь не об отдельных известшлх памяшиках, а об их массивах. Однако эло не означало, чю к тому времени вся территории страны бьша в достаточной мере обследоззазза в археологическом отношении. Целый ряд крупных районов еще не был охвачен разззедочнзлми рлбозамзз. Озсутетззоззаза единая система учета архео юшческих памяшиков. Причиной этому мо/кно назван, отеутствие до 1924 г. закона, обеспечивающею охрану памяшиков археолоши. 11а состоявшейся в 1923 г. 11етро1радской 1убернской мутеГшой конференции зз доктлде археолога 1>.В. Фарма-KOBCKOIX) "Охранение материанлззлх ценностей, изшекдемых из земли"1" указызза-лось на назревшую необходимость приняшя нео1лол:шлх мер "дш действительною охранения изззлекаемзлх из земли материальных культурных ценностей, а также издание декрета по охране этих ценностей... Декрет должен запретил, хищнические раскопки, установить уголовную онзететвенноеть за них, онределип. решетрацию лля случайно обиаружшзаемых зз земле предметов дреззносш, установшь порядок выдачи разрешений на право производспза археолошческих раскопок и разведок"." Решение поставленных проблем нашло офдлсение в принятом в 1924 г. СНК и ВЦИК /(eKpeie "Об учете и охране памятников искусства, старины зз природы". Впервые были разрлбозаны статьи, где пре;1дазилось установшь "достаточные мерзл к охране археолошческих памятников (курганов, городищ, стоянок и г.и.) с тем, что-бзл не производились ни какие действия, разрушающие целостность означенных на-МЯ1ННКОВ, а раскопки таковых нрои зззодились бзл искиочителыю на осно1зании oi-
кт)ьпы\ листов, В1"1лавае\н"1ч оцелом но делам музеев - Главного управления науч-нз.зх учреждении Академического Цешра Народного комиссарззата просвещения".'2 Декретом определялась обязанность сдавап. в ближайшие государственные музеи все случайно найденные предметI.I архео юшческого значения.'1 Ныла изменена система руководства охраной памяшиков археолоши. Местным органам власти передавались функции охраны памяшиков "при непосредетззенном участии специальных губернских комитетов по делам музеев или заменяющих их органов"/'
В рлзвише Декрета 7 июля 1924 г. была издана "Инструкция об у чете и охране памяшиков искусства, старины, быта и природы", где были разграничены функции исполкомов и музейных органов в деле охраны памятников. Совнаркомы автономных республик, областей, губернские, областные, уездные, волостные, городские и сельские исполкомы обязывались принимагь действенные меры к охране памяшиков археолоши, следит г" затем, чтобы они не использовагись гз качестве строительного материала, не раскапывались в каких-либо хозяйственных целях, принимать все необходимые меры к прекращению самовольных раскопок.''5 В целях сохранения случайных находок Инструкцией предписывалось "немедленно сообщат губернским подог делам по делам музеев, следит за тем, чтобы все находки, клацы и отдельные предметы археолопгческого значения обязательно сдавались находчиками гз ближайшие государственные музеи".
Таким образом, Декрет и Инструкция 1924 i. внесли гз законодагегьство но охране памяшиков архео юзтги новые аспекты. К фактической охране памяшиков и финансированию охранительных рабог пршзлекались местные органы власти. Декрет и инструкция имели огромное значение, гак как устанавливали принципы и порядок охраны иамяшиков археологии в новых условиях, подводили юридическую основу иод'лу деятельность. 11о в действительности положения Декрета и Инструкции 1924 г. на местах не всегда исполнялись. Хотя к фактической охране иамяшиков и финансированию охранительных работ и привлекались местные органы власти. 11ринима-лись меры но peaш зации декрета на местах, об этом нами было сказано выше.
В том числе прилагались усилия по установлению регламентации права на проведение полевых археолошческих исследований. В выработанной тз 1923 г. инст-
V)2
Р)кции о порядке выдачи открытых лилов обращаюсь внимание на то, чю исследо-ва 1х)ль имеет право производим" полевые рабогы только на основе открытого лисча, в ко юром обозначатся район и сроки работ Он должен предоставляй" в Музейный ог-дел Главна} ки всю доку ментацию, включая полевые дневники. В более поздней инспекции 1927 г-, уточнялось, что выдача открытых листов осуществляется Главна}-кой на основашги огзт"1ва ГЛИМК. Тем самым на ГЛ1IMK возлагался когпроль за научной, а на археологический подотдел Музейного отчета Главнауки - 'за организационной стороной полевых работ I Примечателен факт постепенного возрастания числа выдаваемых музеГтнт.тм отделом открьмых листов(11ри южение 2)/'
Работа уполномоченных по охране иамяшиков археологии, тзвид} отсутствия финансирования местными органами штасш, была "безвозмездной". Хотя в сг. 7 "Инспекции об }чете и охране памяшиков искусана, старины, быта и природы" от 7 июля 1924 г. отмечаюсь, что охрана и содержание памятников археолотии, находящихся гз непосредственном распоряжении I лаимузея производится в порядке госу-дарепзенного снабжения или тз порядке постановления CI1IC РСФСР ог 19 апреля 1923 г. о епециатытых средствах IIKII по Отделу по делам Музеев.'7 Согласно Декрета СНК и ВЦИК от 7 января 1924 г., обязанность фактической охраны памятников возлагалось на губернские и областные исно тигельные комитеты, "при непосредственном участии губернских комитетов по делам музеев и охране памятников".
Рабога по исследованию многочисленных иамяшиков археологии на Северном Кавказе и постановке их на yrei активно проводилась музеями, краеведами-археологами. Однако средств } местной исполни тельной власти на осуществление мер по охране археологических памяшиков с тем, чтобы "не производились никакие действия, разрушающие целость означенных памятников", не было. В 1924-1926 тт. велась активная переписка завед}тощего Музеем Северного Кавказа Г.Н. Про зри те-лева с различными утреждениями о древних находках, об }частившихся сл}чоях расхищения и кладоисклтельствл, о том, что бороться с ними можно только ведением систематических paooi по исследотзанию археолот ических памятников, созданием архео юшческих и историко-эпзогрлфических жспедиций на территории Северного Кавказа для сбора экспонатов. '1 ак, тз 1925 i. при проведении шоссе oi I \р\щ мска до
ил
села 11расковея оьы разрыт курган. Как* было сообщено софудником Музея, в кургане оказалось "погребение с глиняной статуей и найдены бронзовые и золотые вещи. ... 11еоб\оди\ю командировать со грудника ,гля объез га все\ пунктов, где идут рабогы для собирания найденного".,s
Работой по выявлению, сбору, изучению памяшиков археологии на Северном Кавказе занимались более десяти органи заций. I кзиболее кру иные и з них - Музей Северного Кавказа, возникшая гз 1920 г. Ставропольская секция по делам музеев и охраны памяшиков искусства и старины, Осетинский Научно-исследовагельский Институт Краеведения, Осетинский музей, научгю-иеследовлзельский институт и музей гз Дагестане, Ставропольская и Пятигорская эшолого-археолошческие комиссии, Кабинет кавказоведения Горскою ноли технического инстшута, секция археологии, ан-фонолотии, лнотрафии и историгг искусств Северо-Кавказского бюро крастзедения, кавказское горное общество. Членами этих организаций были известные краеведы-любители и археолот Г.Н. Про зри тел ев, В.Б.Лунин. П.11. Щеблыкин, Л.П. Семенов, М.И. Ермоленко, ДМ. Пантов и др. Обществами велась активная рабога по выявлению и изучению археологических памятников репюна. В результате собирательской рабогы были спасены oi расхищения и приобретены раз шчные предметы, имеющие историческое и научное значение.
В принягых в те годы документах проводилась мысль о необходимости организации своего рода археологического надзора в зонах строительных работ, что явилось первым шагом к будущему развертыванию археолошческих исследований на новостройках. Гак при строительстве гтлошн гз 1924 г. гз Ставропольской губернии быт разрьп ряд курганов, имеющих огромное научное значение. Дчя изучения них курганов фебовались деньги, когорых не было у местных властей. Однако, археологический надзор со стороны сотрудников Музея Северного Кавказа производился.w В Северной Осетии в конце 1920-х гг. были предприняты меры к охране остатков Кобанского мошльникл. Осетинский научно-исчхгедовательский институт краеведения в ног период осуществлял научный надзор за намятиками в зоне строигельства Дигорского каната и Гизельдонской гидростанции: совершались различного рода поездки с целью осмотра мест новых археолошческих находок и приняшя мер по
|
