|
Исаев С.А. Алексис Токвиль и Америка его времени: О трактате «О демократии в Америке».
СПб., 1993.
291
Эро пишет: «Некоторые конституционные тексты и теоретики утверждают, что объединившиеся в союз государства сохраняют часть суверенитета... Суверенитет в его специфическом смысле «наивысшей силы» или неустранимого принуждения» может находиться предположительно лишь на одном уровне, в данном случае на уровне федерации»1.
Такой же точки зрения придерживается американский политолог, профессор Гарвардского университета С.К. Фридрих: «В федеральной системе, -пишет он, - не может быть суверена... Говорить о передаче части суверенитета равнозначно отрицанию этого понятия» 2.
Проблемы федерализма стали осмысливаться и с точки зрения достижения компромисса в управлении сложными структурами в целях обеспечения государственных интересов, его принципы стали связываться с возможностью принятия «конкретных решений, обеспечивающих устойчивость, эффективность, мир».
« ...Федерализм, - пишет Р. Арон, - представляет собой единственное цельное усилие, чтобы выйти из тупика и наладить порядок. Он для середины XX в. играет ту же роль, какую играл либерализм в XVIII в., марксизм в середине XIX в., т.е. он соответствует идеям нашего времени, позволяя их использовать в теории и на практике».
Р. Арон как сторонник анархо-синдикалистских воззрений П.Ж. Прудона о государстве, предсказывавшего, что «XX век откроет эру федерации», заявляет, что федерализм в философских и практических отношениях «в настоящее время выступает как единственное противоядие марксизму.3
Фридрих полагает, что актуальность федерализма обосновывается тем, что в обществах, достигших передовых рубежей демократизации и индустриализации, настойчиво выдвигается требование децентрализации власти со сто-
1 Федерализм: Энциклопедический словарь. М., 1997. С. 247.
2 Там же. С. 247-248.
3 См.: Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993.
292
роны новых социальных групп (общностей) по мере осознания ими своего значения или же самобытности. В их глазах федерализм выступает как единственно разумное решение, чтобы избежать анархии и установить справедливый порядок «иногда в интересах достижения еще большего единства, иногда в интересах еще большего разнообразия». Фридрих выделяет пять основных социальных групп: локальную; региональную; национальную; национально-культурную и всеобщую мировую общность и считает, что федерализм может рассматриваться «как нечто большее, чем особая форма децентрализации», для которой характерно то, что «многие важные решения должны приниматься на основе сотрудничества», т. е. согласованных действий общефедеральных и местных органов. «... Федерализм есть лишь тогда, когда несколько политических сообществ сосуществуют вместе и взаимодействуют как самостоятельные целые, объединенные в общую структуру обладающую определенной самостоятельностью» .
Актуализация проблем федерализма применительно к европейской социально-политической науке объяснялась рядом конкретно-исторических предпосылок, сложившихся к середине XX в.: обострение межнациональных отношений в Великобритании, Бельгии, Испании, негативные моменты в развитии федеративных отношений в ФРГ, Австрии, распад колониальной системы, различные послевоенные проекты объединения западно-европейских государств и т.д.
Что касается определения сущности и форм федерализма, то здесь необходимо отметить разное понимание природы этого явления.
Д. Элазар, отмечает, что в основе расхождения в понимании проблем федерализма лежат следующие шесть причин:
федерализм одновременно относится к структуре и к функционированию государственной власти;
1 Федерализм: Энциклопедический словарь. М., 1997. С. 248.
293
содействует сохранению, как единства, так и разнообразия общественных структур;
включает действие, как политических, так и социальных факторов;
связывает воедино как цели, так и средства их достижения;
связывает эти цели, как с развитием страны, так и глобальными проблемами мирового развития;
постоянно меняет формы своей политической организации.
Остается дискуссионным вопрос о числе теорий федерализма. Так швейцарский государствовед М. Устери указывает на существование 17 теорий федерализма. У.К. Хикс считает, что следует «различать два типа федеральной организации - координационную и кооперативную». Э.Р. Блак отмечает, что канадские исследователи выдвинули пять концепций федерализма - нейтралистскую, административную, координационную, договорную и дуалистическую. Более того, некоторые ученые (в частности, французский исследователь Ж.Ф. Обер) считают, что вообще невозможно установить, где «начинается и где кончается федерация».
В своей статье «Очерки по федерализму» Ж.Ф. Обер пишет, что не существует «двух действительно одинаковых» федеративных государств. Он предлагает отказаться от традиционного деления государств на федеративные и унитарные, выдвигая в качестве основного критерия только способы сочетания в государстве централизованных и децентрализованных методов управления.
Юрист Ж. Ведель, наоборот, считает необходимым выделить отличительные признаки федерации от унитарного государства и конфедерации.
Первым отличительным признаком федеративного государства он считает наличие двух конституционных властей в лице централизованного государства и государств-членов, обладающих каждое в отдельности «компетенцией в компетенции». При унитарной форме государства только его центральные органы определяют всю конституционную структуру. Конфедерация же предпо-
лагает наличие конституционной власти только у каждого государства и ее отсутствие у самого союза в целом.
Второй критерий Ведель связывает с порядком образования «общей воли». В федеративном государстве «общая воля» вырабатывается как бы из двойного источника: из сочетания волеизъявления всех граждан, с одной стороны, и государств-членов - с другой. Таково назначение здесь двухпалатной структуры высшего органа государственной власти. В унитарном же государстве, если и существует вторая палата, то она образуется не на основе равенства представленных в ней административных частей. В конфедерации вообще отсутствует представительство от населения ее членов.
Третий критерий федеративного устройства им связывается с характером взаимоотношений двух уровней власти. Центр, власть в федерации в отличие от унитарного государства не может отменить решение местных властей, если оно не противоречит конституционному законодательству (в унитарном можно сослаться на преждевременность, нежелательность решений).1
По мнению Веделя, федеративное государство поэтому есть «сообщество
сообществ», унитарное - «сообщество индивидов», а конфедерация лишь объ-
s единяет сообщества и сама не является еще настоящим полным сообществом в
силу недостаточной интегрированности. Федеративное государство поэтому необходимо рассматривать как нечто среднее двух тенденций -центростремительной и центробежной.
Различные концепции федерализма выделяются западными учеными главным образом по критерию взаимоотношений разных уровней власти. В этой связи канадский исследователь Блак выделяет следующие концепции федерализма.
щ Централистская концепция федерализма исходит из того, что вся поли-
тика в отдельных частях федерации должна проводиться в соответствии с решениями обще федеральных органов. В основе этой концепции лежит положе-
1 Там же. С. 249.
295
ние о том, что народ страны «образует единственный законный источник суверенной власти и поэтому правительство, пользующееся поддержкой большинства населения, должно быть верховным над нижестоящими правительствами членов федерации». Роль этой установки, вначале наиболее влиятельной, резко упала с 1950-х гг.
Административная концепция, исполнительный или кооперативный федерализм, предполагает на неопределенно долгий срок существование самостоятельных прав мест и сохранение межправительственного сотрудничества несмотря на открыто антагонистический характер суверенных прав и привилегий, закрепленных за федерацией и ее членами. Такая трактовка стала распространяться после 2-й мировой войны.
Координационная концепция, развивающаяся в современных условиях, характеризует федерализм как постоянную борьбу и известное сотрудничество двух правительств, систем из-за наличия между ними налоговой и финансовой зависимости, как самостоятельность членов федераций в конституционно установленных пределах при существовании некоторых юрисдикционных ограничений для федерального правительства.
Договорная концепция (ее значение было утрачено уже к 1930-м гг.) рассматривает федерацию в виде объединения государств, которые передали на основе договора некоторые права новообразованному центр, правительству. Это правительство не может приобрести новых прав без предварит, согласия провинций, поскольку оно создано ими.
Дуалистическая доктрина, или двунациональная теория, требует, чтобы федерация обеспечивала и развивала благосостояние каждого культурно-этнического элемента.
Хикс выделяет лишь два типа федеративной организации - координационный и кооперативный и трактует их несколько иначе, нежели Блак. При координационном федерализме оба уровня правления действуют независимо друг от друга в конституционно установленных пределах, и поэтому между
296
ними существуют «минимальные взаимоотношения (как законодательные и финансовые, так и политические)». Но современные федеративные системы отказались от этой модели ради кооперативной, поскольку она содействует установлению между центром и местами тесных отношений, которые «принимают различные формы и даже изменяются со временем благодаря свойственной им гибкости и динамичности».
Широко разрекламированная политика так называемого «нового федерализма» в США, подхваченная и в некоторых других странах, по существу свелась к незначительному перераспределению компетенции в пользу штатов при решении финансово-бюджетных вопросов.
Выделение разных концепций федерализма по отмеченным выше признакам подвергается критике другими западными аналитиками. Так М. Вайль отмечает, что выделение таких форм федерализма ошибочно в той мере, в какой они моделируют федерализм на основе исключительно одного типа отношений между двумя уровнями власти и одной тенденции развития. На самом ; деле действуют несколько тенденций, в т.ч. и противоположных, и отношения строятся одновременно на основе как подчинения и сотрудничества, так и независимости и соперничества.
Поэтому наиболее приемлемой Вайль считает концепцию Левингстона, рассматривающего федерализм как средство децентрализации государственной власти. Суть федерализма, согласно этой концепции, заключается в соотношении независимости и взаимозависимости двух уровней осуществления государственной власти. Сюда же примыкают и мнения об «интегральном федерализме», уходящем своими корнями к концепции обществ, устройства Прудона и развитом в работах А. Дандье, Р. Арона и А. Марка. Интегральный федерализм воплощает в себе совокупность организационно-структурных принципов, направленных на рационализирование распределения компетенции политической, власти и производственных ресурсов среди различных групп внутри существующих обществ.
297
В рамках зарубежной научной мысли сформировалась еще одна теория федерализма (многие отмечают ее утопический характер) - «глобальный федерализм», идейной основой которого стал Манифест Вентотена (1941г.). Его смысл состоит в обосновании организации мирового сообщества государств, при котором каждое из них должно превратиться в одну из его ячеек. Это предполагает создание «всемирного правительства», основанного на принципах кооперации, интеграции, субсидиарности. Большая часть конкретных проектов, направленных на постепенную «федерализацию» отношений внутри мирового сообщества, связана, по сути, с реформой ООН. Ее реформирование должно пойти по двум направлениям: возрастания роли ООН в решении жизненно важных для всего мирового сообщества вопросов и неукоснительного их выполнения; демократизации деятельности ООН, которая из места дипломатической активности правительств должна превратиться в форум народов. Федералисты-глобалисты предлагают действовать на основе гражданских инициатив в обход официальных органов. Критики концепции глобальной федерализации мирового сообщества совершенно обоснованно отмечают, что любые попытки организации человечества на надгосударственном (наднациональном) уровне более чем сомнительны, поскольку они не учитывают огромного разрыва в уровне развития различных государств, отчаянную нищету, которая характерна для многих регионов «третьего мира», а также существование антидемократических режимов. Проекты подобного рода в этих условиях, по сути, будут представлять «закрытый клуб» для процветающих государств и, способ отгородиться от менее благополучных регионов мира.1
Однако нельзя абсолютно отрицать влияния современных процессов глобализации на становление и развитие федеральных отношений в различных странах. Довольно быстрое превращение Европейского союза в федерацию, набирающая темпы деволюция в Великобритании, «ползучая» федерализация Испании и Италии, а также вполне официальная - Бельгии, представляют со-
1 Там же.
298
бой процессы одного порядка. В этой связи отмечается, что «чем более передовой в экономическом, политическом, гражданском отношении является та или иная страна, тем сильнее она тяготеет к федералистским экспериментам»1. Эти процессы стимулируются двумя факторами. Первый из них - внешнее давление: для того чтобы поддерживать конкурентоспособность в глобализирующемся мире, приходится жертвовать определенной долей суверенитета, координируя свою политику с многочисленными партнерами. Второй - давление внутреннее: глобальная унификация, угрожая прежде всего небольшим этносам и культурам, вынуждает их искать такие способы вхождения в мировое или государственное целое, которые позволили бы сохранить самобытность, и национальные правительства не могут не считаться с этим. То есть, «глобализация не означает, что мир в культурном отношении становится более однородным. Глобализация означает, скорее, г-локализацию»2.
Таким образом, заключает A.A. Захаров, федерализация современных индустриальных стран имеет два измерения. С одной стороны, на внешнеполитическом уровне эта часть мира заметно тяготеет к координации усилий в дипломатии, экономике, оборонной политике, широкому использованию федералистского по сути принципа консенсуса. С другой стороны, в западных социумах продолжаются процессы обособления этнических и культурных образований.3
Каждая из рассмотренных концепций федерализма характеризуется как позитивными, так и негативными моментами. Но, все они в целом ориентированы на условия западной правовой культуры и в силу их реализация в условиях российской государственности диссертанту представляется в достаточной степени проблематичной. К тому же при исследовании федерализма зачастую
1 Захаров A.A. Федерализм и глобализация // Полис. 2002. № 6. С. 117.
2 Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма - ответы на глобализацию. М.,
2001. С. 61-62.
3 Захаров A.A. Федерализм и глобализация // Полис. 2002. № 6. С. 117.
299
противопоставляется два разных уровня: во-первых, как система отношений в отдельном социуме или мире - федерализм предстает в виде правовой доктрины, регулирующей отношения граждан, и, во-вторых, как форма взаимосвязей между административно-территориальными образованиями - федерализм предстает как система регулирования отношений государственных институтов.
В связи с этим наиболее приемлемой для России видится концепция федерализма, предложенная известным русским юристом И.А. Ильиным. В рамках этой концепции предпринята попытка синтезировать опыт западного государственного строительства и «культивировать» его в соответствие с русской традицией. Мыслитель фактически «примеряет» принцип федерализма к условиям России.
В концепции И.А. Ильина федерация - это «союз государств, основанный на договоре и учреждающий их законное, упорядоченное единение». По мнению ученого «федерация возможна только там, где имеется налицо несколько самостоятельных государств, стремящихся к объединению. Федерация отправляется от множества (или, по крайней мере, от двоицы) и идет к единению и единству. Это есть процесс отнюдь не центробежный, а центростремительный. Федерация не расчленяет (не дифференцирует, не разделяет, не дробит), а сочленяет (интегрирует, единит, сращивает)»1.
И.А. Ильин формулирует историко-теоретическую модель возникновения федерации, когда несколько малых государств, уже оформившихся политически и попытавшихся вести независимую жизнь, убеждались в том, что внешние опасности и внутренние трудности требуют от них единения с другими такими же государствами - сочленения, сращения, интеграции. В итоге они образовывают единое государство, заключая друг с другом договор о том в чем именно будет состоять это единение и в каком законном порядке оно будет осуществляться. Это единение обычно провозглашается как «вечное».
Именно такой процесс единения происходил в Швейцарии, так объеди-
1 Ильин И.А. Собрание сочинений: В 10 т. Т.2. Кн.1. М., 1993. С.206.
300
нились гораздо позже и Соединенные Штаты. В аналогичном порядке объединились в 1871 году 25 германских независимых государств и вольных городов, в течение столетий ведших самостоятельную политическую жизнь. В 1867 году объединились в «единую и независимую державу, под именем Канады», три английских провинции Северной Америки - (Канада, Новая Шотландия и Новый Брауншвейг). В 1885-1886 году под английским суверенитетом федеративно объединились в государство «Австралазию» — шесть австралийских колоний, Новая Зеландия и острова Фиджи.1
Таково, по мнению И.А. Ильина «типичное возникновение классического федеративного государства: снизу - вверх, от малого - к большому, от множества - к единству; это есть процесс политического срастания, т. е. целесообразное движение от разрозненности ко взаимопитающему единению»2. При этом федеральные конституции устанавливают, в чем именно политически-срастающиеся малые государства сохранят свою «самостоятельность» и в чем они ее утратят; обычно самостоятельность предоставляется им во всем, что касается каждого из них в отдельности и что не опасно для единства. Если же впоследствии федеральный центр начинает превышать свою компетенцию и вмешиваться в дела субъектов, сторонники местной самостоятельности ссылаются на конституцию государства, где закрепляется принцип федерализма. В связи с этим отмечает И.А. Ильин «идея федерализма получает помимо своего главного, объединяющего и центростремительного значения - еще и обратный оттенок: неугасшей самобытности частей, их самостоятельности в законных пределах, их органической самодеятельности в недрах большого союза»3. При этом И.А. Ильин отмечает, что «этот «обратный оттенок» имеет смысл не юри-
1 Там же. С. 207.
2 Там же.
3 Там же. С. 208.
301
дический, а политический, ибо он касается не конституционной нормы, а ее практического применения и осуществления»1.
Кроме того, ученый совершенно справедливо, указывает на то, что федерация как договорной союз не является единственным и важнейшим средством объединения малых государств друг с другом. История показывает, что малые государства нередко сливались в единое большое не на основе федерации, а на . основе поглощения и полного сращения в унитарную державу.2
В подобных случаях малые государства объединились, не федерируясь, а поглощаясь одним из них или сливаясь. Нации ассимилировались, и народы заканчивали период политической дифференциации и полугражданских войн унитарной политической формой.
«Таким образом, - заключает И.А. Ильин, - история знает два различных пути при возникновении более крупных держав. Оба начинаются с нескольких или многих отдельных государств. Один путь договорного объединения (федерации); другой путь - политического включения, экономического и культурного срастания в унитарное государство»3.
Рассмотрев различные теории федерализма, следует отметить, что они представляют собой своего рода совокупность взглядов политологов, правоведов и социологов на сущность федерализма в полной мере не выявляют экономические, социальные и политические, корни федеративной государственно-
1 Там же.
2 В этой связи можно привести пример Франции, которая в три-четыре столетия
срослась в современное единое государство, состоя первоначально из одного королевства,
одного курфюршества, 26 герцогств, 6 княжеств, одного маркграфства, одного вольного
графства, 77 графств, 19 вицеграфств, 14 «владений», одного «маркизата», одного «каптала-
та» и 13 духовных владений (из которых некоторые отошли потом к Германии и Швейца
рии). Революционный «жирондизм» был последней вспышкой распада во Франции. К нача
лу 19 века от всего этого множества государств не осталось почти и «швов». В качестве
схожих примеров могут рассматриваться интеграционные процессы Италии и Испании.
3 Там же. С, 209.
302
сти. Они, являются скорее, попытками теоретически осмыслить отдельные стороны этого многофакторного явления общественной жизни, наиболее актуальные для определенного периода исторического развития отдельных стран и мировой цивилизации в целом. Поэтому, исследовав идейно-теоретические истоки федерализма, логичным представляется остановиться на таком аспекте проблематики как практическая реализация рассмотренных выше концепций, а точнее рассмотреть пути реальной реализации основных концептуальных положений в политико-правовой практике. В этой связи следует отметить, что идеи федерализма неразрывно связаны с практикой территориальной организации государств, а практика эта имеет глубокие исторические истоки.
Так еще из временных политических и военных союзов типа триумвиратов Цезаря, Лепида, Красса или Цезаря, Антония, Октавиана, а впоследствии французской Фронды и прочих объединений периода феодальной раздробленности родились военно-феодальные конфедерации. Дополненные опытом личных династических уний (Генрих для Англии и Франции, Ягелло в Польше и Литве, Габсбурги в Австро-Венгрии) и совмещения престолов они привели в период Реформации и буржуазных революций к образованию конфедеративных и федеративных государственных образований (объединение нидерландских штатов или швейцарских кантонов), рождению Соединенных Штатов Америки.
К началу XXI в. в мире существуют около 20 федеративных государств. Это Австралия, Австрийская Республика, Аргентинская Республика, Федеративная Республика Бразилия, Федеративная Республика Германия, Республика Индия, Российская Федерация, Соединенные Штаты Америки, Канада, Мексиканские Соединенные Штаты, Республика Венесуэла, Федеральная Исламская Республика Коморские Острова, Королевство Бельгия, Малайзия, Федеративная Республика Нигерия, Исламская Республика Пакистан, Союзная Республика Югославия.
303
Российское федеративное государство образуется в государственно-правовом смысле из трех частей. Первичными элементами федеративной структуры являются отдельные субъекты федерации, виды которых указаны в ч.1 ст.5 Конституции. Вторым звеном выступает сообщество субъектов федерации - собственно Российская Федерация как государство. И третьим элементом является система федеральной государственной власти, которая не ограничивается функционированием на верхнем этаже государственной структуры, а пронизывает своими структурами все государственные органы.
Так, Президент Российской Федерации до 1994 г. был самостоятельным институтом исполнительной власти, ныне де-факто возглавляет единую систему исполнительной власти Российской Федерации, в систему которой входят президенты республик в составе РФ, главы администраций краев и областей. Если Совет Федерации Федерального Собрания выражает интересы и региональные особенности прежде всего субъектов федерации как относительно изолированных образований, олицетворяет собой тенденцию федерализма, то Государственная Дума, напротив, предстает как единый орган всей федерации, который, по определению, обязан выражать общегосударственные интересы, тенденцию унитаризма. Подобная трехчленная система федеративного государства придает федеративной структуре большую степень прочности и политической стабильности.
Как уже отмечалось, суть федерализма как принципа государственного устройства состоит в обеспечении территориально-политического единства государства, допустимой децентрализации государственной власти посредством законодательного разграничения предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов федерации. При практической реализации принципа федерализма важно избежать проявлений крайностей - жесткого унитаризма, раз-
304
дробленности и абсолютизации региональных особенностей.1 Являясь принципом государственного устройства федерализм, как политико-правовой феномен сам базируется на системе принципов, к числу которых следует отнести следующие: формирование единой территории государства из территориальных обособленных территориальных единиц (субъектов) федерации (штатов, кантонов, земель, республик и т.п.); наделение субъектов федерации учредительной и исполнительно-распорядительной властью; распределение объема властной компетенции между федерацией и ее субъектами.
В социально-политическом отношении принципы федерализма внутренне связаны с философией естественного права и теорией конституционализма (парламентаризм, представительная демократия), с формированием гражданского общества и рождением института нации как согражданства населения разных этнических групп, объединенных данной государственностью.
В социально-экономическом отношении принципы федерализма могут быть реализованы только на основе развития внутреннего рынка страны (первоначально его основой везде был аграрный рынок), который стягивает единым обручем все материальные потенции субъектов федерации для удовлетворения всей массы потребностей данного государства и для международной экономической экспансии, а также протекционистской направленности внешнеэкономической политики федеративного центра, создания им условий для развития национального производственного потенциала (включая и возможности притока средств из колониальных, полуколониальных и др. зависимых стран).
Учитывая позитивный опыт западных стран, федеративное устройство государства пытались использовать многие страны мира. Однако историческая практика показала, что принципы федерализма не во всех странах могут при-
1 Поздняков А.М. Развитие федеративных отношений в Российской Федерации // Федерализм: система государственных органов и практический опыт их деятельности. М., 1998. С. 174.
305
вести к желаемым результатам, особенно там, где государственность испытывает мощное влияние национально-регионального фактора.
Поэтому в современных условиях возникает вопрос о более тесной связи принципов федерализма с национальным вопросом. Эта проблема актуальна для всех стран мира, включая и государства западной цивилизации. Однако в полной мере она заявляет о себе в развивающихся государствах - Индии, Пакистане, а также в ряде стран СНГ (России, Казахстане, Украине, в Молдове, Грузии).
Формы федерализма отражают изменение взаимоотношений властных структур разных уровней в рамках общих принципов федерализма.
В процессе исторического развития конкретные формы федерализма даже в развитых странах постоянно меняются, отражая различные варианты взаимоотношений между федеральной (центральной) властью и субъектами федерации прежде всего в области экономики (денежная политика, налоги, кредит и т. п.). Не существует единого мнения о числе форм федерализма, хотя можно выделить три наиболее известные - договорную, нейтралистскую и кооперативную. Эти формы позволяют проследить исторические тенденции развития социально-экономических основ федеративной государственности. Им соответствует и определенный экономический механизм взаимодействия властных структур разных уровней.
Договорная форма федерализма рассматривает федерацию в виде объединения государственных образований (или даже государств), которые передали на основе договора некоторые права новообразованному центральному правительству. В договорной федерации все формы подпадают под совместное регулирование. Федеральное правительство не может приобрести новых прав, прежде всего в области экономики, без предварительного согласия членов федерации, поскольку оно сформировано ими.
Особой разновидностью современной договорной федерации можно считать тот ее тип, когда центральный и региональные уровни власти действуют
306
* независимо друг от друга в конституционно установленных пределах (так на-
зываемый координированный федерализм). Так, например, Канадский союз был задуман как объединение государств, которые посредством договора передали определенные полномочия вновь созданному центральному правительству, поэтому последнее рассматривалось как орган, созданный провинциями. Провинции в пределах своей компетенции обладали правом вето на все изменения в союзном договоре. Однако в чистом виде форма координированного федерализма в Канаде практически не действовала, т.к. идея независимости обоих уровней управления противоречила реалиям конца XIX - начала XX вв. и поэтому общее направление эволюции федерализма в Канаде характеризуется развитием децентрализации конституционной и политической системы, проявившейся в расширении полномочий провинций.1
Нейтралистская форма федерализма основывается на том, что вся социально-экономическая и политико-правовая жизнь в отдельных частях государства должна осуществляться на основе решений общефедеральных органов. В идеологическом плане исходным положением этой формы федерализма является тезис о том, что только народ страны образует единственно законный источник суверенной власти, и потому правительство, пользующееся поддержкой большинства населения, должно быть верховным над правительствами субъектов федерации. Такая модель федерализма с принципом приоритета нации сформировалась в США, где до середины 1950-х гг. развитие федеральной системы шло по пути «все большего превращения штатов как бы в административные подразделения нации». Основы этой формы федерализма прослеживаются также в ФРГ и Австрии.
|
