|
По этой же шкале курсанты набрали 28,1 балла. Они характеризовали себя как испытывающие чувство неуверенности, страха и тревоги, ощущение собственной неполноценности. Их настроение имело субдепрессивную окраску, сопровождалось настороженностью, сниженной моторной активностью, выраженной чувствительностью к оценке со стороны командиров, педагогов и товарищей.
Доминирующий выбор пассивных стратегий разрешения проблем оставлял чувство неудовлетворенности, лишь на время снижал психологический дискомфорт, не воздействовал на источник стресса и сохранял эмоциональное напряжение. Снижение эмоционального тона, в свою очередь, затрудняло процесс активного принятия решения, разрешения проблем и потенцировало использования пассивных стратегий преодоления стресса.
Снижение уровня побуждений, как показывает исследование Higgins E.T., Klein R. и Strauman T. [672], с целью устранения тревоги приводит на клиническом уровне к замене тревожных состояний депрессивными. У курсантов, как показывают исследования, наряду с ярко выраженной эгоценрической позици-
269
ей, имеется и сильное расхождение между Я - реальное и Я - идеальное, что в конечном итоге приводит к сниженному фону настроения, аутоагрессии, подавленности.
Сотрудники с дезадаптивными типами поведения, имеющие психосоматические хронические заболевания, набрали по шкале «эмоциональный тон» 34,2 балла. Низкие оценки отражали дезадаптивный уровень реагирования. Реакция на испытываемое чувство одиночество проявлялось ощущением собственной неполноценности, подавленностью, отчужденностью, неспособностью самостоятельно преодолевать сложные жизненные проблемы также способствовали поддержанию сниженного настроения.
В настроении человека большую роль играют неосознаваемые психические компоненты. Чем в большей мере дезадаптивно поведение, тем в большей мере дисгармонично личность, разбалансировано в системе «сознание-бессознательное поведение». Низкие показатели по шкалам «эмоциональный тон» и «контроль побуждений», по нашему мнению, взаимосвязаны, так как побуждение является важной функцией эмоций.
Недаром считается, что эмоция не только побуждает, направляет и регулирует деятельность, но и обеспечивает ее энергетически, определяя мобилизацию всего организма [546]. Вероятно, что сниженный эмоциональный тон приводит к снижению побуждений, а низкий уровень побуждений определяет снижение эмоционального тона.
Рассмотрим результаты теста по третьей шкале, названной «Образ тела, физическое Я». Следует отметить, что в настоящее время медицинская психология сталкивается с серьезными теоретическими трудностями при осмыслении клинических и психологических фактов изменений физического Я, проблемы телесности являются одной из наименее разработанной областей психологии, важность исследования которой очевидна.
«Бестелесная» психология и педагогика упускают целые пласты важнейшей реальности человеческого существования, сталкиваясь с ней лишь в форме «ущербности, искаженного развития патологии».
270
Если обыденная жизнь конца XX века вынуждает здоровых взрослых «не замечать» своего тела, то для сотрудника ОВД (будущего или действующего) образ собственного тела является сферой профессионального значения. Являясь феноменом психологическим, образ тела содержит, прежде всего, оценку физического Я.
Здоровые сотрудники сотрудников с адаптивным типом копинг-поведения, по полученным нами данным, в целом положительно оценивали свой внешний облик, предполагали, что окружающие оценивали его тоже положительно (по шкале «образ тела» эта категория испытуемых набрала 46,0 баллов). Тем не менее, они постоянно испытывали сомнения, тревоги по поводу соответствия своего физического облика идеалам, принятым в референтой группе. Особенно чувствительны они были к оценке лиц противоположного пола.
Лишний вес, высокий или низкий рост, использование очков и т.п. все имело определенное значение. Именно по этому показателю между здоровыми сотрудниками и курсантами наименьший разрыв (всего в 8 баллов). Исследуемые этих двух групп имели более высокий уровень физического развития, регулярно занимались спортом, что способствовало формированию положительного образа тела. Обе группы уделяли внешнему виду большое внимание, а за телом осуществляли регулярный уход.
Уровень физического развития сотрудников с сотрудников с дезадаптив-ным типом копинг-поведения, имеющих хронические заболевания был самый низкий из всех групп - 28 баллов (контрольная - 46 баллов). Образ тела у испытуемых третьей группы включал представления о себе как о человеке больном, потерявшем здоровье на службе, в силу чего окружающие обязаны о нем теперь проявлять заботу. Образ тела у них представлял скорее всего некую драгоценную ношу, очень капризную, готовую в любой момент выйти из строя, сломаться, заболеть. Испытуемые этой группы проявляли наиболее низкий уровень локус-контроля. Однако, демонстрировали высокий уровень тревожности относительно своего здоровья, подчас неосознаваемо бравируя степенью серьезно-
271
сти своего заболевания.
Результаты теста по четвертой шкале, названной шкала «социальные отношения» (сфера «социальное Я»)
Активная жизненная позиция, функциональный, направленный на социализацию, копинг-стиль, положительная самооценка способствовали установлению активных социальных отношений сотрудниками первой группы, что подтверждалось полученными при помощи социально-биографического анализа данными.
Сотрудники с адаптивным типом копинг-поведения имели от одного до трех друзей (более 55%), в целом положительно оценивали деятельность начальников (65%), они строили свои социальные отношения, исходя из личностных особенностей и ресурсных возможностей. Социальные отношения носили избирательный характер, как правило, сопровождались ощущением эмоционального контакта и распределялись относительно равномерно между работой, семьей и за их пределами.
По шкале «социальные отношения» курсанты набрали 30.2 балла (контрольная группа - 47.1 балла). У курсантов социальные отношения были наиболее не сформированными. Этому в значительной мере способствовал выбор пассивной стратегии «избегания» при решении сложных жизненных проблем. Жесткая регламентация деятельности курсантов, определенная замкнутость и изолированность правоохранительной системы подчас приводят к установлению неадекватных социальных отношений курсантов с окружающими (социальные отношения в условиях выраженной зависимости от определенных нормативных положений были ориентированы на пассивное приспособление к внешней среде, «ухода» от личностного поиска).
Если под социальной формой поведения считать активное противопоставление себя ситуации, нормам и требованиям, то защитной формой поведения - приспособления к ситуации, что свойственно психологии замкнутого коллектива (армия, детский дом, тюрьма и т.д.).
Социальные отношения сотрудников с дезадаптивным типом копинг-
272
поведения (34,1 балла) с сослуживцами, друзьями, в семье с незнакомыми людьми характеризовались также определенными нарушениями в межличностной сфере, и были неполноценными. В данном случае позиция «у меня много друзей» рассматривалась нами как проявление пассивного защитного психологического механизма отрицания проблемы одиночества, социальной изоляции и межличностного общения.
У испытуемых этой группы постепенно происходил внутренний разрыв отношений с коллегами, возникало ощущение инородности в коллективе, потеря ощущения желательности своего пребывания в нем, появления неуверенности в себе в ситуациях общения. Социальные контакты постепенно «перемещались» из профессионального общения в общение по интересам (с такими же больными, как и они сами).
Социальные отношения испытуемых этой и предыдущей группы можно рассматривать как уязвимую сферу концепции Я, свидетельствующую о факте эмоционального отвержения, определенной социальной инфантильности. Нарушенные социальные отношения ведут к использованию начинающегося заболевания как коммуникативного допинга, что в свою очередь приводит к усилению заболевания вследствие чрезмерной на нем концентрации.
Анализ данных тестирования по пятой шкале теста, имеющей название -«нравственные нормы поведения, моральное Я», позволяет отметить следующее.
Моральное Я является системой нравственного саморегулирования личности, своеобразным «нравственным ситом» поступков человека. Саморазрушающее поведение, с позиции морали, противоречит общественным нормам поведения, приводит в итоге к разрушению личности и ее связи с обществом, прекращению личностного роста.
Уровень морального сознания здоровых сотрудников с адаптивным типом копинг-поведения, проявляющих социально-адаптированные формы поведения, определялся желанием служить во имя социально-значимой цели (борьба с преступностью) и иметь одобрение своей деятельности со стороны «зна-
273
чимых других», а также стыдом за свои поступки со стороны референтной группы.
Сотрудники данной группы старались быть последовательными в поведении, не поддаваться ситуативным влияниям, могли противостоять искушениям, самостоятельно оценивать моральное значение происходящего вокруг. Моральные нормы для них являлись одним из средств социального контроля над индивидуальным поведением, средством приведения его в соответствие требованиями социальной среды. Нравственные нормы позволяли им фиксировать тип должного поведения. Здоровые сотрудники набрали 45,5 балла, их поведение было более цельным, менее проявлялось противоречие между поведением в обычной и стрессовой ситуации, между осознаваемом и неосознаваемыми типами поведения. (Более подробно см. главу о копинг-стратегиях).
Курсанты набрали 24,1 балла, результаты обследования свидетельствуют о слабой развитости морального Я. Отсутствие специально сориентированного воспитания (патриотического, политического, нравственного и т.п.), общественно-значимых эталонов нравственного поведения, невысокий уровень гражданского развития затрудняли оценку курсантами норм поведения и поступков, формировали формальную оценку моральных критериев «добро и зло», «справедливость и несправедливость».
Между их знаниями морали, осознаваемо декларируемыми формами поведения и реальным поведением в ситуациях нравственного выбора (между социально-значимым и личностно-желаемом) существовал серьезный разрыв. Окружающая социальная среда, к сожалению, богата примерами безнравственного поведения. Поступки курсантов в стрессовых ситуациях, как правило, определялись выбранной копинг-стратегией «избегание». Они старались уклониться от решения моральных проблем, и это влияло на формирование моральных позиций. Отсутствие уверенной моральной позиции, устойчивых моральных запретов способствовало недифференцированной позиции в морально-сложных формах поведения.
Неразвитость рациональной, эмоциональной самооценки поступков, не-
274
достаточная осознанность моральных убеждений, отсутствие критического отношения к поступающей из вне информации в соответствии с нравственными нормами нарушают моральное регулирование поведения. При отсутствии идеала морального Я они формировали собственное моральное Я по механизму подражания нравственным ценностям окружающей среды. Подражание определенным действиям, поступкам и манере одеваться, мимике и эмоциональным проявлениям других людей распространялось и на подражание при овладении моральными ценностями, которые часто заимствовались из референтной группы. Неразвитость морального Я являлось одной из причин возникновения отклоняющегося поведения у данного контингента.
Сотрудники с хроническими заболеваниями и адаптивным типом копинг-поведения набрали 28,2 балла. Как показали исследования для этой группы был особенно характерен феномен «двойной морали»: склонность к демонстративному соблюдению норм, когда это может быть выгодно, и их игнорирование с уходом от ответственности, если для этого есть возможности. Нравственная позиция этих исследуемых проявлялась в их поступках. Они легко лгали окружающим, давали обещания, но не выполняли их, проявляли необязательность.
Как показывают исследования феномен социальной поддержки повышает моральный статус и снижает проявление стресса. Наличие же нужного уровня социальной поддержки со стороны сослуживцев и значимых других, отсутствие ее со стороны семьи, вероятно, также объясняет низкие показатели по шкале «моральное Я» у сотрудников с хроническими заболеваниями.
Рассмотрим результаты тестирования по шестой шкале, имеющей название «Професссионально-образовательные стремления, цели».
По этой шкале сотрудники с адаптивным типом копинг-поведения набрали 66,2 балла, это самый высокий балл, полученный в исследовании. Здоровые сотрудники имели четко осознаваемые профессиональные цели, стремились к их реализации. Движение к достижению цели составляет основной мотив профессиональной деятельности. У этой категории испытуемых стремление к борьбе с правонарушителями было уравновешено желанием продвижения по
275
служебной лестнице в соотношении 50x50. Профессиональное самоопределение планировалось и на ближайшее перспективу, и на более длительный срок. Большинство сотрудников (90%) были довольны выбором профессии и продвижение по служебной лестнице (55%). Очень многие считали, что служебная карьера зависит от их личной деятельности (уровня образования, качества работы и т.п.) и в меньшей степени определяется протекцией. Испытуемые второй группы набрали 32,1 балла. Их представление о профессиональной деятельности отличались от первой группы.
Во-первых, значительное число курсантов выбрали данную профессию, потому что им помогли при поступлении родители или знакомые; во-вторых, потому что так хотели родители (которые считают эту профессию престижной или выгодной); в-третьих, потому что поступивший на службу в милицию автоматически освобождается от призыва в армию. В целом таких курсантов оказалось 73 % и лишь меньшинство указывало на социально-значимые мотивы выбора профессии.
Исследуемые третьей группы (сотрудники с дезадаптивным типом ко-пинг-поведения) набрали 48,1 балла. Мотивы их деятельности были в основном социально-значимые (70 %), но они считали, что коррумпированное окружение (в основном начальство) не дало .им возможности реализовать свои благородные мотивы. Они также считали, что вообще от их желания мало что зависит («выше носа не прыгнешь», «близок локоток, да не укусишь»). Во всех своих неудачах эти сотрудники обвиняли окружающих, но только не себя лично, притом, что в виноватое окружение входили не только начальники, но и члены семьи (жена или дети которых было «поднимать»), друзья (которые были сначала хорошими, а потом, вдруг, предали) и т.п.
Результаты обследования по седьмой шкале теста, характеризующей сферу «Сексуальное Я» позволяют отметить следующее.
Шкала «сексуальное Я» является единственной шкалой, по которой курсанты набрали более высокие баллы - 64,2, чем испытуемые двух других групп. По этой шкале также только один раз почти сравнялись показатели первой (41,1
276
балла) и третьей (40,2 балла) групп.
Для представителей второй группы, в силу их возраста с ориентированности на скорое создание семьи, это был очень значимый в жизни вопрос. При этом в силу того, что биологически вопрос очень актуален, а опыт и знания недостаточны, то естественен повышенный интерес к проблемам секса. К сожалению, учебный процесс обходит эту проблему стороной и специальных научных знаний в этом вопросе курсанты почти не получают.
Различие между сотрудниками с адаптивным и дезадаптивным типом копинг-поведения по этому вопросу сводились в основном к пессимистическим или оптимистическим характеристикам их семейной жизни. При этом здоровые сотрудники считали, что их семейная жизнь должна способствовать профессиональному росту. В группе больных сотрудников бытовало убеждение, что, наоборот, работа должна обеспечивать их спокойную семейную жизнь. Внутри самой семьи положение сотрудников также было различно. В первой группе, в большей мере были развиты равноправные представления о семейной жизни, иначе говоря, социоцентрические. В третьей группе испытуемые занимали более выраженную эгоцентрическую позицию, что часто приводило к конфликтам и трениям в семейных отношениях.
Данные психологического тестирования по восьмой шкале - сфера «Семейное Я», позволяют отметить следующее.
Семья наряду с коллегами по работе, сверстниками и друзьями является неотъемлемой частью социального окружения. Взаимоотношения между членами семьи могут влиять на состояние здоровья, эмоциональное состояние, поведение ее членов. Семья может как противодействовать стрессовым нагрузкам, так и повышать чувствительность к ним. Социально адаптированные, воспитывающие в семье курсанты, сотрудники, сами имеющие нормальные семейные отношения, в меньшей степени оказались подвержены воздействию стрессов, они использовали индивидуальные и коллективные ресурсы членов семьи для преодоления жизненных стрессов.
Сотрудники с адаптивным типом копинг-поведения набрали по шкале
277
«семейные отношения» 44,9 балла, что отражало в целом адаптивный уровень их функционирования в этой среде.
Как показывают психологические исследования, семья используется как образец социального, полоролевого, морального поведения, примера разрешения психо-социальных проблем и модели общения с другими людьми.
В целом по шкале «семейные отношения» представители всех трех групп набрали примерно одинаковое количество баллов. Вторая группа (курсанты) -39 баллов, третья (больные сотрудники) - 40,4 балла.
Очень важным моментом в семейных отношениях являются отношения с родителями. В нарушении сферы семейных отношений у некоторых испытуемых нашла отражение проблема неполных семей, эмоционального отвержения родителями, отсутствие положительной идентификации с ними. На большой риск возникновения аффективного поведения при таких типах воспитания в семье как гипо- и гиперопека, предъявление непомерных требований, воспитание в семьях с непрогнозируемыми эмоциональными реакциями обращают внимание многие психологи.
Данные, полученные по девятой шкале теста, имеющей название «Контроль над средой» (Сфера Совладение со стрессом) позволяют отметить следующее.
Стремление человека осуществлять контроль над средой является одним из основных принципов взаимодействия человека и среды. Человек старается организовать среду таким образом, чтобы максимально обеспечить себе возможность выбора различных способов деятельности в данной ситуации. Здоровые сотрудники испытывали субъективные ощущения контроля над средой, то есть считали, что их действие в отношении среды вызывают в ней определенные изменения, что улучшало их психологическое состояние и способствовало эффективной деятельности. Преодоление стресса при помощи активных ко-пинг-стратегий, определяло субъективное ощущение контроля над средой у испытуемых первой группы. Испытуемые этой группы набрали 58 баллов.
Курсанты получили 25 баллов, что отразил дезадаптивный уровень pea-
278
гирование на влияние среды. Наличие низких баллов свидетельствовало о субъективном ощущениями курсантами низкого контроля над средой и фактическом восприятии контроля среды над ними. Эти данные коррелировали с результатами, получаемыми при исследовании методикой «индикатор копинг-стратегий» и СЮ, свидетельствовали о пассивном характере реагирования курсантов на требования социальной среды, защитном типе преодоления стресса, подчиняемости среде и вынужденности поведения в ней.
У сотрудников с психосоматическими заболеваниями и дезадаптивным типом копинг-поведения показатели шкалы «контроль над средой» так же были низкими, хотя выше, чем у курсантов (средний балл - 36,2), что говорит о не-сформированности адаптивного реагирования. Сотрудники этой группы при взаимодействии со средой часто ссылались на социальное окружение (референтную группу, семью, сослуживцев и т.п.). Их основной принцип, как они сами говорили, «не быть белой вороной», «я как все», «...а, что я хуже (или лучше) других» и т.п. Все это свидетельствует о наличии псевдоадаптивной формы реагирования на стресс. Отсутствие сформированных навыков активного преодоления проблем, наряду с другими причинами, не позволяли им установить контроль над средой.
Результаты тестирования, полученные по 10-ой шкале теста - «психопатология», говорят о следующем.
Самооценка здоровыми сотрудниками своего психического здоровья свидетельствовала о субъективной удовлетворенности им. Это подтверждается и полученными нами данными о патохарактерологических особенностях данной группы. Акцентуации характера у участников этой группы определялась по методике А.Е. Личко [343] и была диагностирована у 44% обследуемых.
В данной группе выявлено преобладание эпилептоидного (14%), гипер-тимного (11%) и неустойчивого (10%) типов акцентуации характера. В 2% случаев определялась психологическая склонность к алкоголизации, в 5% случаев выявлена психологическая склонность к делинквентности.
В целом участники этой группы набрали 48,1 балла, что свидетельство-
279
вало о хорошем психологическом самочувствии. Курсанты по шкале «психопатология» набрали 44 балла, что свидетельствовало также о неплохой самооценке своего психического состояния. Акцентуации характера встречались у 62% испытуемых (эпилептоидный - 17%, гипертимный - 10%, неустойчивый - 15%).
Испытуемые третьей группы набрали 30 баллов, что говорит о негативной самооценке своего психического здоровья. При помощи патохарактероло-гического диагностического опросника акцентуации выявлены в 100% случаев у хронически больных сотрудников. Наиболее часто встречались эпилептоидный (64%, контроль - 14%) и шизоидный тип (36%, контроль - 2%).
Психологическая склонность к алкоголизации определялась у 24% испытуемых (контроль - 2%). Психологическая склонность к делинквентности выявлена у 82% (контроль-5%). У 25% определялись признаки, указывающие на возможность формирования психопатии.
Анализ результатов психологического обследования по последней 11 -ой шкале теста - «высокая приспособляемость» показал следующее.
Как мы уже отмечали служба в ОВД является периодом активного формирования новых форм адаптации, новых механизмов преодоления стресса, приспособляемости к среде. Требования среды являются испытанием для адаптационных возможностей личности. Несоответствие между воздействиями среды и индивидуальными копинг-ресурсами может приводить к психологическим срывам, посттравматическим стрессовым реакциям и впоследствии к различным хроническим недугам.
Использование некоторыми сотрудниками ОВД стратегий активного преодоления требований среды облегчало приспособление к ней, способствовало адаптации, обеспечивало наличие у сотрудников данной группы достаточных личностных и средовых ресурсов для преодоления сложных ситуаций. Здоровые сотрудники получали эмоциональную, информационную, материальную поддержку от социальной сети «коллеги по работе», «семья», «значимые другие», искали и воспринимали ее. Более высокие личностные ресурсы, чем у испытуемых других групп (уровень эмпатии, аффилиация, позитивная Я-
280
концепция, высокая самооценка) способствовали высокой приспособляемости к среде, что нашло свое отражение и в полученных баллах - 56,2.
У курсантов показатель по шкале «высокая приспособляемость» был низкий и составил в среднем 24,8 балла. Результаты обследования по этой шкале положительно коррелировали с результатом исследования копинг-стратегий. Использование пассивной базисной стратегии «избегания», как основной, курсантами не позволяло им успешно приспосабливаться к окружающей среде, что в итоге приводило к дезадаптации. Низкому уровню приспособления к среде способствовали и недостаточные копинг-ресурсы. Невысокий интернальный локус-контроля, интеллект, эмпатия, негативная Я-концепция, не способствовали высокой приспособляемости к среде, а наоборот, ослабляли ее. Использование стратегии «поиск социальной поддержки» оказалось также неэффективным из-за низкого уровня субъективного восприятия ее и отсутствия у многих курсантов изначальной мотивации на достижение успеха.
Испытуемые третьей группы набрали 34 балла. Данный результат отражал дезадаптивный уровень реагирования, свидетельствовал об оценке испытуемыми своей приспособляемости, как низкой. Применение в качестве основной копинг-стратегий «поиск социальной поддержки», при наличии более высокого, чем у курсантов уровня восприятия социальной поддержки, наличие семьи, облегчали приспособляемость к среде, способствовали адаптации. Наличие более высокого уровня интернального контроля и эмпатии, чем у курсантов, также были благоприятными факторами реабилитации и адаптации сотрудников с хроническими заболеваниями.
Таким образом, результаты психологического анализа данных теста Д.Оффера позволили выявить индивидуально-психологические особенности личности, характеризующие сотрудников ОВД, имеющих и не имеющих психосоматических заболеваний, а также у последних и курсантов вузом МВД России. Эти данные указывают также на информативность показателей теста Д.Оффера для прогноза различных стратегий копинг-поведения сотрудников ОВД.
281
5.2. Исследование Я-концепции сотрудников ОВД по данным теста Т.Лири
Изучение Я-концепции трудно представить без исследования структурных компонентов самооценки и их соотношения. В связи с этим использовалась модифицированная методика интерперсональной диагностики Т.Лири (вариант Л.Н. Собчик [519]- метод диагностики межличностных отношений), включающий подсчет баллов по 8 основным октантам, характеризующим психологические тенденции: I - тенденция к лидерству - властность - деспотичность (авторитарность); 2 - уверенность в себе - самоуверенность - самовлюбленность (эгоистичность); 3 - требовательность - непримиримость - жестокость (агрессивность); 4 - скептицизм - упрямство - негативизм; 5 - уступчивость - кротость - пассивная подчиняемость; 6 - доверчивость - послушание - зависимость; 7 -добросердечие -несамостоятельность - чрезмерный конформизм; 8 - отзывчивость - бескорыстие - жертвенность. Если первая степень качества в каждой тенденции характеризует адаптивный вариант, то углубление соответствующей линии до третьей степени представляет вариант дезадаптивный.
Методика Т.Лири широко используется в психологических исследованиях. Г.С.Васильченко и Ю.А.Решетняк [112] применяли ее при исследовании межличностных отношений у пациентов, Л.Н.Собчик [519]- при учении стиля межличностного общения в спортивных командах, в психотерапевтических группах при изучении динамики состояния у больных с пограничными нервно-психическими расстройствами.
А.И.Захаров [231] использовал личностный опросник Т.Лири при обследовании родителей и детей, подростков больных неврозами, а В.Е.Каган [256] при исследовании половой идентичности детей, подростков и взрослых. Модифицированный вариант методики использован Н.А.Сиротой, В.М.Ялтонским при исследовании аддиктивного поведения и гашишной наркомании у подростков. Л.И.Вассерман с соавт. [114-115] применял эту методику для изучения особенностей уровня самооценки в системе интерперсональных отношений у
282
больных с невротическим и неврозоподобными расстройствами различного ге-неза.
В.А.Ташлыков [541-543] при помощи данной методики изучал особенности «Внутренней картины болезни» при неврозах в процессе психотерапии при неврозах в процессе психотерапии. Более подробно информация о методике изложена в методическом руководстве Л.Н. Собчик, где приводятся и образцы бланков.
Далее представлены результаты исследования «Я-концепции» модифицированной Н.А. Сирота и В.М. Ялтонским [513] методики Т. Лири (средние значения первичных 8 факторов по аспектам «Я - реальное» и «Я - идеальное».
Рассмотрим данные тестировани, характеризующие сферу «Я - реальное» в трех наблюдавшихся нами группах сотрудников ОВД (таблица 20).
Таблица 20
Результаты исследования Я-концепции методикой Т.Лири
Контингент Октанты (типы отношения к окружающим)
1-авторитарный П-эгоистический Ш-агрессивный IV-негативизм
Адаптивное копинг-поведение: Я - реальное Я-иттеальное 6.7 ±0,31 7.8 ±0,31 Р<0,01 6,5 ± 0,28 5,3 ± 0,32 Р< 0,01 6,5 ± 0,37 5,7 ± 0,37 Р< 0,05 4,9 ± 0,25 2,2 ±0,18 Р< 0,01
Курсанты: Я - реальное Я - идеальное 2,9 ±0,15 5,5 ±0,32 Р< 0,05 2,9 ±0,15 5,8 ± 0,28 8,7 ± 0,35 5,1 ±0,32 8,9 ±0,35 5,7 ±0,37 Р< 0,01
Дезадаптивное копинг-поведение: Я - реальное Я - идеальное 7,2 ±0,37 7,4 ±0,35 4,8 ±0,37 5,5 ±0,34 4,8 ± 0,37 5,8 ± 0,38 2,8 ±0,19 2,0 ±0,15 Р< 0,05
|
