|
Тип 3.
Четырёхгранный наконечник стрелы ромбического сечения. Основание наконечника прямое, втулка скрыта (вариант 3).
Найден в Малой Цимбалке (ГЭ, Дн 1868, №2/10,12). Состоит из двух фрагментов, которые впервые опубликованы как части одного изделия в первой половине 60-х гг. XX века (Смирнов К.Ф., 1961, рис.39А,73; Мелюкова А.И., 1964, табл.1В,5). Имеются небольшие повреждения рабочих граней и острия, а также значительные утраты в нижней части. Длина наконечника 4,7 см, длина ударной головки - 3,0 см, максимальная ширина - 1,2 см. От места максимального расширения боковые грани сужаются книзу. Наибольшая ширина основания равна 1,1 см (Рис.44,8). Точные аналоги неизвестны.
-269-
Наконечники стрел подотдела пулевидных изредка присутствуют в памятниках предскифского времени. Обломок такого наконечника известен в кургане Малая Цимбалка.
Тип1.
Наконечник представляет собой круглый в сечении предмет "пулевидной" формы со скрытой втулкой (Рис.44,./0).
Обломок такого наконечника известен в кургане Малая Цимбалка (ГЭ, Дн 1868, №2/13). Длина 3,5 см, максимальный диаметр - 0,8 см. Обычно считается обломком наконечника стрелы. Следов втулки не имеет, вероятно она была утрачена вместе с нижней частью изделия. Впервые был опубликован А.И.Тереножкиным (Тереножкин А.И., 1961. Рис.71,18) и неоднократно воспроизводился другими исследователями, порой ошибочно - в двух экземплярах (Смирнов К.Ф., 1961. Рис.39,Б, 14,15; Мелюкова А.И., 1964. Табл.1,В, 10,11). Похожие наконечники стрел были найдены на поселении Дружное-1 в Крыму (Колотухин В.А., 1996. Рис.33,2,3), их миниатюрные вариации имеются среди колчанного набора из п.5 Высокой Могилы.
Таким образом, по аналогии с датировкой бронзовых наконечников стрел из Малой Цимбалки и Высокой Могилы, можно предположить бытование костяных типов на протяжении практически всего предскифского периода, исключая лишь финальную часть третьего этапа, где происходит встреча с формами типа Жаботин и другими, характерными для раннескифского времени (Мелюкова А.И., 1964; Петренко В.Г., 1990; Эрлих В.Р., 1988).
-270-
Некоторые особенности наконечников стрел предскифского периода.
Комплекс наконечников стрел из кургана Малая Цимбалка представляет собой набор форм, наиболее характерных для предскифских памятников юга Восточной Европы. Наибольшее сходство форм ряда бронзовых и костяных наконечников наблюдается с колчанным набором из п.5 кургана Высокая Могила (Бидзиля В.И., Яковенко Э.В., 1974. С. 154-156, рис.9). В обоих наборах на бронзовых наконечниках присутствуют рельефные пояски на втулке у основания пера (Тереножкин А.И., 1976, рис.7,5,7,10), а также имитация обмотки ребра жесткости (Тереножкин А.И., 1976, рис.7,6,12). Аналогичная имитация обмотки имеется на одном из наконечников новочеркасского типа из погребения 1 кургана 1 у Ольшаны (Скорый С.А., 1999, с.32,33, рисЛО,14), что сближает во времени погребения из Малой Цимбалки и Высокой Могилы с одним из позднейших предскифских памятников Лесостепной Украины. Стилистически близки и знаки на костяных наконечниках стрел (Бидзиля В.И., Яковенко Э.В., 1974, рис.9,35). Некоторые из перечисленных признаков присутствуют на бронзовых наконечниках стрел из п.З Большого Гумаровского кургана, маркирующего финал предскифского периода в степях Южного Приуралья и «новочеркасских» наконечниках Волго-Уральской пустыни (Дворниченко В.В., 1990, рис. 1,4,5). Например, некоторые наконечники стрел новочеркасского типа (тип 7) из этого погребения имеют литые пояски на втулках и знаки-"углы" на ребрах жесткости (Исмагилов Р.Б., 1988, рнс.6,36,39,40,45,50-52,54). Часть наконечников стрел новочеркасского типа и близких типу t Енджа имеет процарапанные на лопастях знаки в виде "линий", "углов" и т.п. (Исмагилов
Р.Б., 1988, рис.5,1,10,12, рж.6,31,44,46,48,52,54,57), подобно наконечникам из Малой Цимбалки и Высокой Могилы (Рис.44, 45).
Несколько бронзовых наконечников из малоцимбальского набора интересны наличием преднамеренных надпилов (выемок) на уже готовых изделиях. Вероятнее всего, эти особенности наконечники стрел приобрели ещё в древности, перед включением (или в процессе включения) их в состав погребального инвентаря. Одинаковая латинизация поверхностей бронзовых наконечников и граней надпилов сомнений в этом не оставляет (Рис.44). Подобные выемки имеются на четырех бронзовых наконечниках стрел из Гумарово (Исмагилов Р.Б., 1988, рж.5,24, рис.6,28,32,50). Наряду с другими специфическими особенно-
-271 -
стями, этот факт может быть расценен как свидетельство хронологической близости двух колчанных наборов, а также синхронности на некотором отрезке времени «цимбальских» и «новочеркасских» форм (Дворниченко В.В., 1990, с.53).
Объяснить наблюдаемое явление функциональной целесообразностью надпилов затруднительно. Заточенная часть наконечника стрелы предназначена для беспрепятственного проникновения в тело противника. Любая зазубрина на ударной головке может привести к её застреванию в костюме или доспехе врага.
Ещё сложнее объяснить функциональную целесообразность "выемок" на нерабочих, зашлифованных (нижних) гранях лопастей наконечников стрел из Малой Цимбалки. Более того, на одном из этих накончников имеется шип на втулке, делающий абсолютно ненужным надпил на нерабочей грани лопасти. Впрочем, вполне вероятно, что здесь мы видим отражение какого-то редкого, но устойчивого во времени ритуального действия. По крайней мере, мне известен надпил на заточенной грани наконечника стрелы VI в. до н.э. из могилы 12 (1910 г.) архаического некрополя Ольвии (Скуднова В.М., 1960. Рис.8,4).
Можно предполагать существование большинства "цимбальских" форм как в первой, так и во второй хронологических группах. Возможность их доживания до финального (третьего) этапа предскифского периода вероятна, но проблематична и нуждается в дальнейшем подтверждении.
Иногда в памятниках предскифского времени встречаются наконечники стрел других форм. Обычно они редки и единичны, сколько-нибудь точная их датировка затруднительна.
На последнем этапе третьей хронологической группы, отчасти синхронном жаботин-скому (предкелермесскому) этапу раннескифского периода, характерно постепенное исчезновение в колчанных наборах "новочеркасских" (тип 7) наконечников стрел и появление иных форм. Это наконечники типа "Жаботин" и "Енджа", а также трехлопастные формы, характерные уже для памятников раннескифского времени.
-272-
Хронология наконечников стрел предскифского периода
Для вопроса о хронологической позиции наконечников стрел первого варианта 1-5 типов рассмотрим уздечные наборы из всаднических погребений (Карты 20, 21). Два первых типа наконечников стрел (первого варианта) встречены в комплексах воинско-всаднических погребений с бронзовыми стремевидными удилами с ложновитым рельефом стержней и псалиями первого варианта типа Сержень-Юрт (Козенкова В.И., 2002, табл.25, 26, 45, 46). Кроме того, наконечник перврго типа более удлинённых пропорций с шипом на втулке найден в п.95 мог. Пшиш-I вместе с железным кинжалом и стремевидными удилами (Сазонов А.А., 1994, табл.47,4,7,9). Рельеф стержней этих удил состоит из покрывающих всю поверхность острых шипов - характерного признака второй и третьей хронологических групп. Внешние окончания удил имеют отчётливо выделенные закраины стремечка признак, который наиболее характерен для раннескифского времени, но редко встречающийся на удилах предскифского периода. Псалии Сержень-Юрта относятся к первой хронологической группе и могут быть датированы в рамках первой половины VIII в. до н.э. В.И.Козенкова считает иначе и на основании сопоставлений с центральноевропейскими аналогами датирует данный вариант в рамках первой половины IX в до н.э., хотя признаёт близость формы наконечника из п.56 "черногоровско-камышевахским" IX-VIII вв. до н.э. (Козенкова В.И., 2002, с. 79,80,93-97, табл-VI). Перечисленные особенности удил и кинжала из погребения Могильника Пшиш позволяют говорить о датировке наконечников стрел первого типа в рамках VIII в.до н.э.
Типы 3-5 (первого варианта) встречены лишь в трёх достоверных всаднических погребениях: Малой Цимбалке, п.5 Высокой Могилы (Тереножкин А.И., 1976, с.31-34,51) и в п.34 мог. №1 у Мебельной фабрики (Виноградов В.Б., Дударев С.Л., Рунич А.П., 1980, рис.4,6,7).
В первом присутствуют стремевидные удила с ложновитым рельефом и псалии типа Малая Цимбалка. В третьем - двукольчатые удила с ложновитым рельефом и псалии типа Фарс 2-35. Такое сочетание характерно для первой и второй хронологических групп и может датироваться VIII в. до н.э. Аналогичные наконечники из Высокой Могилы встречены с оригинальным цельнолитым уздечным комплектом, который по морфологическим
-273-
показателям никак не может быть синхронизирован с подобными же изделиями третьей хронологической группы. Следовательно, мы имеем право рассматривать возможность датирования таких наконечников и в рамках первой половины VII в. до н.э. Косвенным подтверждением такого положения является и материал разрушенного погребения у Кабан-горы, где имеются длинновтульчатый наконечник "новочеркасского" типа (тип 7), двукольчатые удила с двурядно-прямоугольным рельефом и псалии второго варианта типа Новочеркасск - характерные формы третьего хронологического этапа. Вероятность сосуществования «цимбальских» наконечников стрел с более поздними «новочеркасскими» уже отмечалась исследователями. При этом, В.В.Дворниченко полагает, что «цимбальские» типы и наконечники Енджи-Жаботина «представляют единую непрерывную линию развития евразийских степных втульчатых наконечников, ведущую происхождение от стрел эпохи бронзы восточного региона» (Дворниченко В.В., 1990, с.53). Соглашаясь с мнением исследователя, замечу, что на юге Восточной Европы отсутствуют переходные формы между этими наконечниками, нет и закрытых комплексов, в которых была бы отмечена совстречаемость рассматриваемых форм. Вероятнее всего, эволюция от «цимбальских» типов к типам Енджи и Жаботина происходила в другом регионе и последние были привнесены в Восточную Европу в сформировавшемся виде.
Исходя из изложенных наблюдений, период бытования бронзовых наконечников 1-5 типов следует считать достаточно длительным, вплоть до начала VII в. до н.э., не ограничивая его только рамками второй половины VIII в. до н.э., как предполагалось ранее (Клочко В.И., 1979, с.41; Вальчак СБ., 1994г), но в комплексах с жаботинскими и келермесскими уздечными и колчанными наборами они уже не встречаются. Не зафиксирован и факт присутствия «цимбальских» наконечников стрел во всаднических погребениях с костяными бляшками «круга Жирноклеевского кургана». В таком случае, уходящая в IX в. до н.э. (по мнению В.И.Козенковой) дата наконечника первого типа из п.56 Сержень-Юрта выглядит более чем сомнительной.
В пользу наиболее поздней позиции ряда комплексов с новочеркасскими наконечниками стрел (тип 7) первого и второго вариантов, встречающихся преимущественно с уздечными комплектами классического новочеркасского типа (двукольчатые удила и псалии второго варианта типа Новочеркасск) свидетельствует нахождение в некоторых комплексах железных версий аналогичных наконечников (Зольное) и других типов, характерных для
-274-
жаботинского и келермесского этапов раннескифской культуры. В Ольшане и Квитках найдены бронзовые двулопастные наконечники стрел типа Ендже, удлинённо-ромбические и трёхлопастные наконечники (Ковпаненко Г.Т., Гупало Н.Д., 1984, с.49,50, рис.9,42,43; Скорый С.А., 1999, с.34-36), трёхлопастные железные и бронзовые наконечники найдены во всадническом погр. кургана 376 у с Константиновка, в Носачёве и хут. Обрывском (Тереножкин А.И., 1976, с.54, №57, с.77, №102-2, с.79, №102; Скорый С.А., 1999, с.36). Такие совпадения характерных для различных этапов вещей иллюстрируют факт совстречаемости различных материальных комплексов, переходный характер каждого из них. Находки в "поздних" комплексах "ранних" элементов не могут служить для их удревнения, скорее они свидетельствуют о продолжении бытования более ранних форм, которое не всегда отчётливо прослеживается в "чистых" комплексах. Например, погребения из Енджи и хут.Алексеевского содержат детали узды и упряжи третьего (классического новочеркасского) этапа, но в них нет наконечников стрел соответствующего типа. В этих комплексах рисутствуют только наконечники типа Енджи и Жаботина (Тереножкин А.И., 1976, рис.16,2-7; Петренко В.Г., 1983, рис.51). В к.524 Жаботина комплекс "чистый", и детали уздечки и наконечники стрел там не "новочеркасского" происхождения (Ильинская В.А., Тереножкин А.И., 1983, с.237). Именно поэтому нельзя признать справедливым мнение С.В.Полина о прекращении бытования наконечников седьмого типа (новочеркасских) и "типа Енджа-Жаботин" в середине VII в.до н.э., которое аргументировано длительным использованием в Восточной Европе "скифских" стремевидных удил (Полш СВ., 1987, с.19-21). Как было показано выше, в разделе посвященном анализу предскифских удил, форма окончаний стремевидных удил сама по себе не может являться надёжным хронологическим или этническим индикатором, особенно если она изъята из контекста археологического комплекса.
Истоки седьмого типа наконечников стрел (новочеркасских) ранее предполагалось искать в культурах Северного Кавказа (Вальчак СБ., Эрлих В.Р., 1993). К сожалению, кроме малопредставительного обломка из п.4 мог.Эчкиваш, мы не имеем подобных изделий в достоверных северокавказских погребениях первой или второй хронологических групп. К тому же, ареал рассматриваемых наконечников стрел охватывает весь юг Восточной Европы, практически исключая степную зону нынешней Украины и Предкавказья (Скорый С.А., 1999, с.32) (Карты 22, 23). Самыми западными являются находки на поселении Алчедар в Молдавии (Розенфельдт Р.Л., 1955, с.124, рис.1,7,5) и в к.178 мог. Парканы (Тереножкин А.И., 1976,
-275-
с.57, №59, рис.25,б). По мнению ряда исследователей подобные наконечники из бронзы и железа известны в памятниках Румынии (поселения Пояна Текуч и Бассарабь) и в п.2(1969 г.) мог. Теюше (Мелюкова А.И., 1964, с.П; Тереножкин А.И., 1976, с. 135; Скорый С.А., 1999, с.32). Крайней юго-западной точкой является курган у Белоградца в Болгарии (Tonceva G., 1980, р.29, Р1.Х). Самыми восточными находками подобных наконечников являются экземпляры из колчанного набора Большого Гумаровского кургана, наконечник из п.38, к.2 у Новой Белогорки в Оренбургской области и случайные находки в Волго-Уральской пустыне (Тереножкин А.И., 1976, с.53, №54, рис.24,7Р; Исмагилов Р.Б., 1988; Дворниченко В.В., 1990, с.50-53, рис. 1,-2-6). На севере распространение наконечников ограничивается украинской и донской Лесостепью, поволжскими комплексами из к. 10 мог. Барановка-I и Радушинки (Сергац-ков И.В., 1991; Тихонов В.В., 2000). Данный тип наконечников является одной из самых характерных находок в памятниках третьего хронологического этапа. Не исключено, что в их производстве (как и многих других предметов воинско-всаднического материального комплекса) видное место занимали северокавказские мастера . Вопрос о начальном производственном центре таких наконечников пока остаётся открытым.
Отсутствие «новочеркасских» наконечников стрел в степных памятниках нынешней Украины позволяет, с одной стороны, предполагать использование населением этого региона иных форм бронзовых наконечников (например, «цимбальских»), по меньшей мере, на некотором временном отрезке (ср. карты 21 и 23). Ареал бронзовых «новочеркасских» наконечников стрел (тип 7) в Северном Причерноморье не совпадает с территорией распространения наконечников «цимбальских» типов (типы 1-5). С другой стороны, можно предполагать и малую заселённость степей Северного Причерноморья на определённом промежутке времени. Подобная ситуация для всего предскифского периода наблюдается на территории современной Калмыкии и близлежащих районов, где практически не встречаются погребения рассматриваемого времени (Эрдниев У.Э., 1982, с.4,5). Это и не удивительно, поскольку результаты палеогеографических и палеопочвенных исследований свидетельствуют об установлении на юге Восточной Европы довольно холодного и засушливого (аридного) климата в предскиф-ское время и, как следствие, расширении степи (остепнении) и опустынивании отдельных территорий (Ивлев М.М., 1987, с.64,65; Махортых СВ., Ивлев М.М., 1991; Александровский А.Л., 1997,с.26-28).
-276-
2.2.2. НАКОНЕЧНИКИ КОПИЙ
Наконечники копий являются одной из наиболее часто встречающейся во всаднических погребениях категорией находок. Они встречены более чем в 70 комплексах, в некоторых из них по 2-3 экземпляра. По частоте встречаемости эта категория уступает только уздечным комплектам. Многочисленность этой категории находок позволяет предположить, что копье было основным оружием не только пеших воинов, но и всадников и "колесничих".
Тем не менее, следует отметить, что копья были основным оружием в предскифский период только на Северном Кавказе. В Северном Причерноморье и Нижнем Поволжье они появляются только вместе с памятниками классического новочеркасского пласта (третья хронологическая группа).
Еще одной особенностью предскифского периода является сосуществование бронзовых и железных копий уже на самом раннем этапе (первая хронологическая группа), но только на Северном Кавказе, чего нельзя сказать о других категориях вооружения. Здесь следует отметить только изначальность железных клинков мечей и кинжалов, свойственных первой хронологической группе.
Спецификой первого хронологического этапа является достаточно заметное присутствие бронзовых копий закавказских форм на Северо-Восточном Кавказе. Редко, но данный факт наблюдается и на западе ареала (в области протомеотской культуры). Но в этом ареале отмечаются именно связи с ближайшим Западным Закавказьем (от нынешнего Новороссийска до Абхазии включительно). Эти факты указывают направление связей предскифского населения и определённо- избирательную позицию заимствования тех или иных категорий вооружения. На основании металлографического анализа ряда железных изделий Н.Н.Терехова и В.Р.Эрлих пришли к выводу о закавказских истоках импорта вещей и навыков обработки железа на Северном Кавказе (Терехова Н.Н., Эрлих В.Р, 2000), что вполне согласуется и с наличием здесь импортных бронзовых изделий.
Местные формы бронзовых и железных копий Северного Кавказа необычайно разнообразны уже на начальном этапе предскифского периода. Это может свидетельствовать
-277-
об отсутствии какого-то определенного канона в их производстве. Этот факт несколько нарушается на северо-западе Кавказа, где наиболее часты находки небольших коротковтульчатых наконечников копий. В этом же регионе отмечается и преобладание бронзовых экземпляров, характерное для первой и второй хронологических групп.
Разнообразие наконечников копий отмечается не только в длине втулки и пера, но и в их формах. Обычно они представлены двумя основными типами: с расширением пера в нижней трети или в середине его длины. Никаких других закономерностей в территориальном или временном распределении различных форм не наблюдается. Можно утверждать лишь увеличение числа железных наконечников копий к концу преде кифского периода (Рис. 11,6, 40,4,41,6).
В это же время происходит распространение копий в Северном Причерноморье, преимущественно железных экземпляров. Бронзовые наконечники копий в Северном Причерноморье, Лесостепи и Нижнем Поволжье никогда не встречаются. Специфической особенностью причерноморских памятников является и довольно значительное количество находок копий с двумя отверстиями у основания пера. Эти находки также появляются вместе с другими предметами вооружения в памятниках третьей хронологической группы.
-278-
Выводы.
1. На юге Восточной Европы среди погребений с деталями конского снаряжения и наконечниками стрел учтено 35 комплексов различной степени достоверности. Двухлопастные бронзовые наконечники стрел с короткими втулками "цимбальского" облика (типы 1-5) и четырёхгранные наконечники из кости имеют довольно широкую дату и синхронизируются как с первой и второй, так (по меньшей мере) и с началом третьей хронологической групп, установленных по взаимовстречаемости определённых признаков в уздечных комплектах.
2. Двухлопастные наконечники стрел шестого и восьмого типов скорее всего относятся к рубежу второй и третьей хронологических групп.
3. Двухлопастные наконечники седьмого типа ("новочеркасские") преимущественно встречаются в памятниках третьей хронологической группы и являются её характерной составляющей.
4. "Площики" имеют очень широкую дату и встречаются с уздечными принадлежностями различных групп.
5. Такие явления как "знаки" и надпилы на наконечниках стрел характерны для многих типов, встречаются на протяжении всего предскифского периода и неизвестны за пределами Восточной Европы.
6. Накоечники копий встречаются часто и в различных хронологических группах предскифского периода, вне зависимости от материала, бронзы или железа. Они разделяются на два типа, но с достаточно условным выделением признаков по форме пера. Можно лишь утверждать, что изготовление железных наконечников копий было распространено на раннем этапе предскифского периода. Наряду с железными клинками кинжалов и мечей "северокавказского" типа, такая категория оружия как наконечники копий, воплощала первые результаты опытов местного производства. Тем не менее, не исключено, что изначальным катализатором производства железных копий служили не только перенесённые из Закавказья идеи, но и пришедшие мастера.
Для предскифских воинско-всаднических комплексов мы учитывали 31 бронзовых наконечники копий в комплексах и 46 железных экземпляров.
-279-
2.3. УДАРНО-РУБЯЩЕЕ, УДАРНО- ДРОБЯЩЕЕ И УДАРНОЕ ОРУЖИЕ
2.3.1. ТОПОРЫ
Топор представляет собой ударно-рубящее оружие, "состоящее из ударной части -бойка, называемого чаще всего клинком и деревянной рукоятки - топорища. Имея относительно большую массу клинка и небольшую площадь поражения, топор, благодаря этому имеет очень большую пробивную способность. К преимуществу топоров относится и способность к универсальности: они подходят и для боя с противником, вооруженным легко, и с противником, имеющим защитное вооружение" (Попенко В.Н., 1996, с.375). Клинок (боёк) состоит из полотна, заканчивающегося лезвием - заточенной гранью, проуха с проушиной -отверстием, куда входит рукоять-топорище, обуха - тупого ребра клинка (различной формы), противоположного лезвию. Боковая сторона проуха называется щекой (Попенко В.Н., 1996, с.237,375-380).
Топоры различных форм из различного материала встречены в 25 комплексах с деталями конского снаряжения предскифского периода. Первые типологии этих топоров разрабатывались с XIX века, времени начального изучения доскифских древностей юга Восточной Европы, особенно кобанской культуры (Уварова П.С, 1900). Изготовление рассматриваемой категории археологических источников из различного материала: камня, бронзы, железа, обусловило и существенные различия форм при наборе одних и тех же конструктивных частей.
В предлагаемом исследовании признано необходимым придерживаться классификации В.И.Козенковой, разработавшей типологию бронзовых форм данного типа вооружения для кобанской культуры (Козенкова В.И., 1982, с.22-25; Козенкова В.И., 1995, с.67-72). Выбор именно этой типологии среди многих других объясняется тем, что за пределами Северного Кавказа, за редчайшим исключением, топоры (из любого материала) встречаются преимущественно среди случайных находок и лишь иногда в закрытых археологических комплексах (3 из 25). Следовательно, можно утверждать их большую характерность для северокавказских археологических культур предскифского времени. Для
-280-
предлагаемой в данном исследовании хронологической классификации всаднических погребений эти находки не могут служить достоверным источником. Для железных и каменных топоров предлагается новая типология, базирующаяся на существующих разработках ряда исследователей предскифского вооружения. Рассматриваемые в этой главе топоры являются частью инвентаря комплексов с деталями конской упряжи и датируются соответственно выделенным группам развития уздечных принадлежностей.
По классификации В.И.Козенковой выделяются два типа бронзовых топоров отдела I (клиновидной формы с массивным обухом).
Тип 1. Включает бронзовые топоры с дважды изогнутым туловом, закругленным лезвием клинка и выпуклым, шестигранным в сечении обухом. Топоры обычно имеют овальные проушины.
Из всаднических погребений такие топоры встречены в комплексах погребения 6 и п.37 мог Сержень-Юрт (Козенкова В.И., 2001, табл.3,10, 24,7). В последнем погребении топор гравированный, декор которого относится, по всей видимости, к подгруппе 4/2 (Скаков А.Ю., 1997, с.76; Скаков А.Ю., 1998, с.12,13).
Тип 2. Массивные топоры с прямым туловом, закругленным лезвием клинка и рельефно отделенным обухом различной формы. Проушина чаще всего овальная, иногда подромбических очертаний. На щеках проуха располагаются продольные рельефные полосы (Рис.37,2, 41,7, 46,7,2).
Такие топоры встречены во всаднических погребениях 38, 42, 75 мог.Сержень-Юрт (Козенкова В.И., 2001, табл.25,6, 32,7, 56,7). Эти погребения, а также погребения с топорами первого типа, вероятно близки хронологически по сходству погребального инвентаря и относятся к первой хронологической группе по совстречаемости с псалиями варианта Сержень-Юрт 56 - Пшиш 31 (Козенкова В.И., 2001, табл.26,13,14). Топор из п.38 относится к группе 5 графического стиля (по А.Ю.Скакову). Все топоры из перечисленных погребений могут вполне уверенно быть датированы VIII в. до н.э., что не противоречит и разработкам А.Ю. Скакова (Скаков А.Ю., 1997, с.13-15).
-281 -
Наиболе поздние по морфологии топоры рассматриваемого типа найдены в Новочеркасском кладе 1939 года, в погребениях всадников: гробнице 3 мог.Терезе, п. 12 мог.Верхний Кобан и разрушенном погребении у с.Алтуд и п.2 мог.Заюково. Они отличаются своеобразной формой обуха и массивностью. Как отметила В.И.Козенкова, подобные формы заметно стандартизированы (четвёртый вариант классификации исследователя) и объяснила этот факт "узким хронологическим диапазоном" их употребления (Козенкова В.И., 1995, с.69). Поддерживая мнение исследователя отметим, что некоторые отличия одного экземпляра от другого всегда присутствуют в исследуемой категории оружия (Вальчак СБ., Скаков А,Ю., 2002, с. 132-134), но именно стандартизация отличает эту и другие категории находок конца второго - третьего хронологического этапа. Они завершают эволюцию форм предскифского периода и могут быть датированы не ранее конца VIII - VII в. до н.э. (Козенкова В.И., 1995, с.69; Вальчак СБ., Скаков А,Ю., 2002, с.132-134, 140).
Бронзовые топоры уникальных форм. Отличаются оригинальностью исполнения формы каждого из экземпляров.
С конской сбруей топор с длинным туловом и петлёй для подвешивания над проухом известен в недостоверном п.З мог.Султангорский №1 (Виноградов В.Б., Дударев С.Л., Рунич А.П., 1980, с. 193, рис.4,15-17), где присутствовали двукольчатые удила с двурядно-прямоугольным рельефом и псалии типа Баксан-Филипповская, которые относятся к финалу второй хронологической группы (Рис.46,3).
В п.50 мог. Кубанский найдена бронзовая секира с рельефными солярными знаками на щеках и петлёй для подвешивания над проухом (Анфимов Н.В., 1965, рис.25). Погребение относится к третьему хронологическому этапу.
К концу первого хронологического этапа можно отнести п.35 мог. Фарс и найденный в нём бронзовый скипетр (Эрлих В.Р., 1994, табл.13).
Железные топоры найдены в шести погребениях второй и третьей хронологических групп уздечных комплектов. Они настолько разнообразны в деталях исполнения, что не могут служить достоверными реперами для определения хронологической позиции всаднических погребений предскифского периода. По всей вероятности, их употребление в предскифское время было нечастым. Подлинный расцвет разнообразных форм железных топоров приходится уже на скифский период (Мелюкова А,И., 1964; Козенкова В.И., 1982; Козенкова
-282-
В.И., 1995). Исходя из исследованного материала (довольно плохой сохранности), в комплексах с деталями конского снаряжения можно выделить несколько типов железных топоров.
Тип 1. Топор с расширяющимся к лезвию клинком, практически прямым, нижняя грань которого слегка изогнута к рукояти. Клинок с прямым или закруглённым на углах лезвием, обух рельефно не выделен. Проушина овальная. Вокруг неё имеется расширение тулова (проух) уплощённое на обухе.
Такой топор найден в п.34 мог. №1 у Мебельной фабрики в Кисловодске (Виноградов В.Б., Дударев С.Л., Рунич А.П., 1980, с. 188, рис.4,9). В этом комплексе рассматриваемый топор встречен с двукольчатыми удилами с ложновитым рельефом стержней и псалиями типа Фарс 2-35. Кроме того, в погребении находились бронзовые наконечники стрел шестого типа второго отдела (см. соответствующую главу). По моему убеждению, эти наконечники являются вариацией шестого типа, которая является некоей синкретикой с традиционными для северокавказского региона наконечниками-площиками. Впрочем, мне не удалось найти в коллекциях музеев эти находки. Руководствуясь рисунками в отчёте А.П.Рунича (Рунич А.П., 1971, с.6, рис.9,15,16), можно предположить их абсолютную несхожесть со стандартными экземплярами этого типа. Уздечный комплект из этого погребения относится к первой хронологической группе.
|
